Генерал Деникин. За Россию, Единую и Неделимую

Начальник штаба 3-й пехотной дивизии Генерального штаба полковник Борис Штейфон писал: «Нам удавались самые рискованные операции, все наши тактические расчёты и комбинации блестяще осуществлялись. Даже явные наши ошибки так оборачивались, что лишь увеличивали общий успех. Вместе с тем подобное военное счастье медленно, но верно развращало и войска, и начальников. Лёгкие успехи побуждали нас недооценивать возможностей противной стороны и приучали к верхоглядству»[143].

Однако теперь колокола, приветствуя Белую армию, благовестили на берегах Волги и Днепра. Главком торжествовал – его стратегический план работал. Вопреки пессимизму Врангеля. За месяц наступления Деникин практически вдвое увеличил протяжённость линии фронта. За год войны он знал только большие и малые победы. Армия входила в лесостепную зону, упираясь погонами в две великие реки, воды которых издревле несли суда к сердцу России. На Москву!

Московская директива

Вожделенный Донбасс упал к ногам Деникина (и Франции). Украинский плацдарм в Харькове и Екатеринославле был завоёван. Красные медленно, но верно оттирались от Азовского, Чёрного и Каспийского морей.

В Ревеле ставший главкомом Северо-Западной армии генерал от инфантерии Николай Юденич готовил наступление на Петроград, оставляя Москву Деникину. В Архангельске Генерального штаба генерал-лейтенант Евгений Миллер сколачивал в тундре собственную армию для хотя бы отвлекающего удара с севера. Только адмирал Колчак с боями всё дальше и дальше откатывался от Волги, упираясь кортиком в Уральские горы. Это на карте «Колчакия» выглядела необъятно, на самом деле отсутствие более или менее пригодных для передвижения дорог делало войска привязанными к «чугунке» и редким городам – бои там шли на очень узких участках.

Но для Деникина это уже было не важно – он был на пути к Москве. Стратегическая инициатива прочно перешла в руки главкома ВСЮР, и он не намерен был давать красным ни минуты передышки. Добровольческая, Донская и Кавказская армии в упоении побед рвались вперёд без остановки. Огромные потери не смущали – боевой пыл был запредельным.

Объективно Колчак при отступлении действовал на руку Деникину. Умирая в таёжных топях, иссыхая в туркестанских песках, блуждая в бескрайних сибирских лесах, его армия уводила подальше от Москвы самую боеспособную почти 120-тысячную группировку красных с самыми лучшими военачальниками из бывших царских офицеров и генералов. На объявленный Троцким главным Восточный фронт посылались все резервы и вооружение, а Деникин после зимних побед красных на Дону и Украине считался второстепенным, малозначащим. Свою роль здесь, вероятно, сыграло и признание главкомом ВСЮР адмирала Верховным правителем, что явно дезориентировало красное командование, посчитавшее армию Колчака наиболее серьёзной угрозой для себя. Деникин быстро разубедил Каменева в этом наивном заблуждении.

В штабе ВСЮР понимали, что со своими силами, даже выросшими до 100 тысяч, садиться в оборону невозможно – такую огромную территорию с населением в десять миллионов жителей уже нельзя было прочно контролировать. Оборона стала бы гибелью армии, как она стала гибелью для Краснова минувшей зимой. Белая армия может жить и побеждать, только наступая. Идя от победы к победе, деморализуя противника, лишая его веры в свои силы, подрывая авторитет большевиков и перетаскивая на свою сторону их же изуверившихся бойцов. Доброволия не имела собственной чётко выстроенной идеологии, экономической программы, решённых земельного и рабочего вопроса. Пока она шла вперёд и побеждала, это было не суть важно. Все острые и неоднозначные вопросы можно было бы решить, уже сидя в Кремле.

20 июня в Царицыне главком обнародовал свою знаменитую «московскую директиву»:

«Вооружённые Силы Юга России, разбив армии противника, овладели Царицыном, очистили Донскую область, Крым и значительную часть губерний Воронежской, Екатеринославской и Харьковской.

Имея конечной целью захват сердца России – Москвы, приказываю:

1. Генералу Врангелю – выйти на фронт Саратов – Ртищево – Балашов, сменить на этих направлениях донские части и продолжать наступление на Пензу, Рузаевку, Арзамас и далее на Нижний Новгород, Владимир и Москву.

Теперь же отправить отряды для связи с Уральской армией и для очищения нижнего плёса Волги.

2. Генералу Сидорину – правым крылом, до выхода войск генерала Врангеля, продолжать выполнение прежней задачи по выходу на фронт Камышин – Балашов. Остальным частям развивать удар на Москву в направлениях: а) Воронеж, Козлов, Рязань и б) Новый Оскол, Елец, Волово, Кашира.

3. Генералу Май-Маевскому – наступать на Москву в направлении: Курск, Орёл, Тула. Для обеспечения с запада выдвинуться на линию Днепра и Десны, заняв Киев и прочие переправы на участке Екатеринослав – Брянск.

4. Генералу Добророльскому выйти на Днепр от Александровска до устья, имея в виду в дальнейшем занятие Херсона и Николаева.

5. Генералам Тяжельникову (командующий войсками Черноморской области) и Эрдели – продолжать выполнение ранее поставленных задач.