Генерал В. А. Сухомлинов. Военный министр эпохи Великой войны

Однако «разоблаченный» жандармский полковник поступил несколько необычно для шпиона, но вполне логично для уважающего себя офицера. Он вызвал на дуэль автора статьи Б.А. Суворина, а когда перетрусивший редактор отказался стреляться, он прилюдно его побил⁵³⁴. В тот же день секунданты Мясоедова прибыли к Гучкову. 20 апреля 1912 г. в назначенное время дуэль состоялась: подслеповатый Мясоедов промахнулся, а известный бретер Гучков⁵³⁵, как ни странно, выстрелил в воздух, даровав жизнь «агенту» иностранного (не то немецкого, не то австрийского) государства⁵³⁶.

Вопреки всем ожиданиям эта скандальная история повредила не Сухомлинову, а его недоброжелателям. Надежды Поливанова занять место военного министра были расстроены. Николай II в это время отдыхал в своем Ливадийском дворце в Крыму. Соседняя Ялта бурлила слухами о произошедшем в Думе столкновении между Гучковым и Сухомлиновым по поводу никому не известного и, вероятно, имеющего дурную репутацию жандармского полковника Мясоедова⁵³⁷. «В газетах уже появились сообщения о моем увольнении, – писал Сухомлинов, – и о предстоящем назначении вместо меня Поливанова, портрет которого был даже помещен для созерцания публики»⁵³⁸.

В значительной степени эти слухи исходили от В.Н. Коковцова, прибывшего на курорт 21 апреля. Но Сухомлинов уже сам находился на пути в Крым. 23 апреля он был принят императором в Ливадии: «Государь император… сохранил ему прежнее свое доверие, и пущенная во Владимира Александровича стрела попала рикошетом в бросивших ее»⁵³⁹.

По возвращении Сухомлинова из Ливадии произошла довольно пикантная сцена. На вокзале министра встречали ближайшие сотрудники из военного ведомства. Подойдя в первую очередь, как к старшему, к Поливанову, Сухомлинов, не подавая ему руки, резко произнес: «По высочайшему повелению вы больше не помощник военного министра»⁵⁴⁰. Решением царя генерал Поливанов был смещен с должности и переведен в Государственный совет.

Гучкову эта акция также нанесла определенный ущерб: его странное поведение породило множество критических отзывов в газетах и журналах самой разной политической окраски. Лоббируя политические интересы и помогая Поливанову, он нисколько не заботился о том, что губит репутацию невиновного человека, руководствуясь лишь принципом «цель оправдывает средства». Как им было сказано уже в эмиграции: «Я подумал, что если критики деятельности военного министра мы не добьемся, можно на скандале свернуть ему шею»⁵⁴¹. Поэтому так кстати подвернувшийся Мясоедов был без всякого раздумья принесен в жертву.

В свою очередь Сухомлинов, не желая публично поддерживать Мясоедова, организовал его увольнение. Приказом, подписанным задним числом, 17 апреля, отправленный в отставку переводился в резерв Петербургской губернии «по семейным обстоятельствам», «с мундиром и пенсией»⁵⁴².

В дальнейшем по приказу военного министра внутри ведомства было проведено самостоятельное расследование. «Генерал Беляев затребовал все секретные сведения: ничего, что могло бы подтвердить или хотя бы объяснить в отдаленной степени кампанию против Мясоедова», – вспоминал известный юрист и общественный деятель О.О. Грузенберг⁵⁴³. По просьбе Сухомлинова дело также расследовало Министерство внутренних дел. Но все было тщетно: расследования министерства, контрразведки и военных судей «не дали безусловно никаких данных, могущих указывать на преступную деятельность подполковника Мясоедова»⁵⁴⁴. Вскоре в газетах было опубликовано официальное сообщение «От Военного министерства». В нем говорилось, что Мясоедов никогда не руководил в Военном министерстве контрразведкой, и сообщалось, что расследование не подтвердило предъявленных ему обвинений. С аналогичным заявлением в Думе выступил и генерал Сухомлинов⁵⁴⁵.

На этом, казалось бы, роковое знакомство Сухомлинова и Мясоедова окончилось. Немного позже последний заметил в письме военному министру, что сразу понял свою роль «козла отпущения» – «удар был направлен на Вас, но упал он всей тяжестью на меня»⁵⁴⁶. Однако запятнанное имя жандармского офицера еще не раз будет использовано для борьбы, а потом и судебной расправы с бывшим военным министром.

«Большая программа»

Обострение международных отношений, вызванное Балканскими войнами⁵⁴⁷, дало новый импульс всем западноевропейским государствам к усилению своих армий. Первый шаг сделала Германия, за ней Австро-Венгрия, и гонка вооружений началась с новой силой. В России также осознавали возможность общеевропейской войны, приближение которой мало-помалу уже начинало ощущаться. Поэтому следующей мерой для сохранения соответствующего равновесия с силами потенциальных противников стало пересмотрение десятилетней программы 1910 г. и форсирование подготовки своих вооруженных сил.