И все-таки она плоская! Удивительная наука о том, как меняются убеждения, верования и мнения

Решение не иметь большой семьи стало нормальным. Решение вступить в брак по любви – тоже. И решение развестись из-за отсутствия любви теперь тоже воспринималось как норма. Как и решение иметь детей без вступления в брак или вообще не иметь детей. Как и желание просто жить вместе. И не выбрать ничего из этого также стало нормальным. И все эти изменения произошли очень быстрыми темпами.

* * *

Лучший признак того, что адаптация к изменившейся среде происходит в больших масштабах и, следовательно, социальные изменения неизбежны, – это широкое распространение в обиходе принципиально новых понятий. Например, термин «дежурный водитель» был придуман в рамках Гарвардского алкогольного проекта, нацеленного на искоренение вредных привычек, а затем использован в таких популярных телевизионных сериалах, как «Чирс» (Cheers)

и «Закон Лос-Анджелеса» (L. A. Law). Зрители наблюдали за поведением человека, которого называли этим словосочетанием, и этот образ внедрился в массовое сознание. Если вы усвоили этот термин и начали им пользоваться, у вас возникал диссонанс с желанием выпить и сесть за руль. Зачем нужно создавать термин для обозначения человека, который развозит по домам своих выпивших друзей, если раньше было абсолютно нормально выпить и сесть за руль? Чтобы устранить диссонанс, пришлось обновить прежние представления: теперь человек, который выпил, за руль не садится. По данным проекта, после того как этот термин вошел в обиход в 1988 году, количество смертельных аварий, связанных с употреблением алкоголя, за четыре года снизилось на 24 процента, что говорит о чрезвычайно быстром изменении привычек. Сегодня большинство американцев утверждают, что хотя бы раз в жизни выступали в роли дежурного водителя

[186].

Кваме Энтони Аппиа в своей книге The Honor Code («Кодекс чести») утверждает, что более широкий взгляд на понятие достоинства напрямую привел к отмене рабства в Великобритании. Достоинство в XVI веке считалось привилегией высших сословий. Многие философы того времени, и в частности Томас Гоббс, безо всяких сомнений утверждали, что одни люди обладают большим достоинством, чем другие. Идея иерархического устройства мира была общепризнанной истиной. Во всем, от растений до людей, существовала вертикальная структура, и на самом деле между теми и другими была связь: крестьяне питались грязными растениями, растущими под землей, а дворянство – прекрасными плодами, созревающими высоко на деревьях. Людям той эпохи даже не могла прийти в голову мысль, что человек, изготавливающий свечи из животного жира, может обладать таким же достоинством, как и король.

Аппиа определяет честь и достоинство как состояние, в котором пребывает заслуживающий уважения человек. Кодексы чести того времени не могли поддержать идею о том, что все люди заслуживают чувствовать себя достойными просто потому, что они люди. Но в связи с развитием технологий и появлением фабрик, благодаря чему повысилось материальное благосостояние и политическое влияние рабочих, возникла концепция рабочего класса. Это была новая категория, и люди, которые в нее вошли, потребовали представительства в органах власти и уважения со стороны общества.

В связи с этим само понятие уважения стало гораздо более широким, чем прежде. А по мере того, как аналогичные идеи накапливались и побеждали, стало как-то странно считать человека более достойным только потому, что он родился в определенном экономическом слое. Определение достоинства было пересмотрено. Вскоре оно охватило целый новый класс общества, затем пол, затем расу, а затем и все человечество. Аппиа говорит, что, как только достаточное количество людей начали разделять представление, согласно которому все люди заслуживают чувства собственного достоинства, новая общепринятая модель реальности больше не смогла поддерживать отклонения от нормы, порожденные институтом рабства[187].

Таким же образом исчезла и практика дуэлей. Для человека, жившего в конце XVIII века, главным в жизни была честь. Иметь честь – значит занимать достойное положение среди товарищей. Честь нельзя было заслужить, она не имела степеней и уровней – честь либо есть, либо ее нет. Люди с подобными убеждениями жили, по словам Аппиа, «в мире чести», и этот термин был своего рода нравственным законом. Людям в мире чести должно быть стыдно, если они не соответствуют его стандартам. Если ты не чувствуешь стыда, значит у тебя нет чести, а бесстыдный – это самый низкий человек. Если кто-то проявлял к вам неуважение, называл лжецом или каким-то образом намекал другим, что у вас нет чести, сначала вы должны были потребовать извинений, но если оскорбление было серьезным, вызывали обидчика на дуэль. В вас должны видеть того, кто скорее рискнет своей жизнью, чем прослывет непорядочным и, следовательно, бесчестным.