И все-таки она плоская! Удивительная наука о том, как меняются убеждения, верования и мнения

Они объяснили, что процесс убеждения на основе опровержения темы отвечает на те или иные утверждения исключительно фактами. Этот метод предпочтителен в сферах, где требуется повышенная ответственность, – в науке, медицине, академических кругах, ведь там существует устоявшееся доверие к фактам и строгий контроль за тем, чтобы выводы всегда подтверждались доказательствами (в соответствии со стандартами, принятыми в рамках данной профессии и конкретной специальности). В таких областях чем больше фактов, тем лучше. А вот процесс убеждения, в котором используется опровержение метода, фокусируется на том, как человек обрабатывает информацию и почему он убежден именно в этом выводе, а не в другом. Из-за этого центром обсуждения становятся возражения против идеи в большей степени, чем сама идея. Задача – обнаружить недостатки в методах, используемых для сопротивления идее. Стратегия опровержения метода предлагает человеку проследить в обратном порядке свои рассуждения, чтобы понять, как он пришел к выводу и насколько обоснованы мысли, которые привели к нему.

Шмид сказал мне, что стратегия опровержения метода используется нечасто, особенно в публичных обсуждениях, потому что это кажется каким-то «нечистым делом» – копаться в мотивах и рассуждениях, которые приводят собеседника к его выводам. Как будто просто вручить человеку факты и уйти – это более достойное дело. Когда оппонент эмоционален, мы хотим казаться рациональными, словно эмоциям вообще не место в дискуссии, особенно по поводу фактов. Но эксперты в области рассуждений, подобные Шмиду, утверждают, что это не так – ведь уверенность сама по себе является эмоцией.

* * *

Когда в 1986 году взорвался космический шаттл «Челленджер», психолог Ульрик Найссер попросил свою группу в составе ста шести человек написать, как они об этом услышали, где находились, что делали и что чувствовали. Два с половиной года спустя он снова задал им эти вопросы, и только у десяти процентов ответы совпали с предыдущими. Но интересно не то, что их воспоминания были ошибочными, а то, что они отказывались признать, что их воспоминания могут

быть ошибочными. Даже просмотрев свои собственные прошлые записи и увидев, что там написано, один студент сказал Найссеру: «Это мой почерк, но все было не так».

Когда невролог Роберт Бертон прочитал об этом исследовании, его заинтересовала сама идея уверенности как таковой[177]. «Что меня поразило, так это то, что с точки зрения психологии не было никаких причин напрягаться. Можно было просто сказать: „Кажется, я ошибся“. Но он был абсолютно уверен, что не ошибся. Новая версия воспоминаний настолько сильно ощущалась как истина, что саму мысль об ошибке невозможно было принять. И я подумал: если дело не в психологии, может, в основе этого лежат какие-то более фундаментальные причины, связанные с когнитивно-неврологическими функциями. Именно это побудило меня задуматься о том, не является ли уверенность неподвластной контролю, что, в свою очередь, привело к идее, что это чувство, ощущение, а не знание».

Он написал книгу на эту тему под названием On Being Certain («Быть уверенным»), в которой исследовал нейробиологию самой уверенности. Используя пример «

Челленджера», он объяснил, что, когда нам предъявляют доказательства нашей ошибки, а мозг продолжает создавать ментальное состояние уверенности, у нас нет другого выбора, кроме как верить в свою правоту, даже если наш собственный почерк это опровергает. В зависимости от силы опровержения это чувство «уверенности в своей правоте», которое мы не можем не испытывать, сталкиваясь с вероятностью собственной ошибки, побуждает нас спорить со своим прошлым «я», словно мы заперты в тюрьме собственных убеждений[178].

Бертон сказал, что, просмотрев всю психологическую и неврологическую литературу, не смог найти термин, который бы его удовлетворил. Поэтому он создал его сам: «чувство знания». Он объединяет множество понятий, таких как точность, уверенность, правильность и правота. Мы всегда понимаем, когда у нас есть это чувство, а когда его нет.

Бертон использует следующий пример, чтобы проиллюстрировать чувство знания. Проверьте, сможете ли вы понять, в чем тут смысл.