Я не старею, я меняюсь. Разговор с позитивным психотерапевтом

Однажды заболела младшая, тринадцатилетняя дочь. Температурила, но состояние казалось не критичным. К вечеру я поняла, что дела плохи, температура зашкаливает. Скорая приехала быстро. Дочке становилось все хуже, она стала заговариваться. В приемном покое потеряла сознание, пульс не прощупывался. Крик: «Каталку! Реанимация!» Меня, естественно, не пускают, объяснять что-то некогда, отправляют домой, почти физически выставляют из больницы. Время остановилось. Какие мысли в голове – не помню. Добрела до дома. Муж, старшие дети, соседка расспрашивают, я что-то отвечаю. Соседка говорит: «Не переживай так. Все будет хорошо. Надо надеяться». Это «надо надеяться» почему-то показалось фальшивым, мелким и неуместным. В душе был такой ужас, такая боль, что дышать трудно. В стрессовой ситуации я не могу сидеть или лежать. Только ходить. Дети пошли спать, муж переживал и за дочь, и за меня. Спасибо, что не говорил: «Не переживай». Как глубоко я почувствовала тогда, что такое терять ребенка. Казалось, что если это случится, то дальнейшей жизни уже не будет. Я никогда верующей не была, но тут молилась, даже не с просьбой, а со злобой: «Господи, если ты заберешь ее, то больше ничего не будет, я брошу все социальные проекты, все мои начинания». О старших детях не думала совсем. Казалось, что собственная жизнь закончится. Под утро муж дозвонился в реанимацию детской больницы. Сказали, что кризис миновал и жизни дочери уже ничего не угрожает. Еще день в реанимации, неделя в отдельном боксе, где мне позволили быть с дочерью. Она поправилась быстро.

Можно бы давно забыть этот случай. Но память частенько возвращалась к тем эмоциям… Только одна страшная ночь. Но я до сих пор не представляю, как мать может пережить своего ребенка. А ведь ситуации бывают многократно страшнее. Да и у меня были. То, что спасало, наверное, и называлось «надежда». Именно она не давала сойти с ума и помогла дождаться счастливого финала. Жизнь – такая штука, что в ней удается как-то пережить, казалось бы, безнадежные ситуации. Когда свершается худшее – смерть близкого человека, какая тут может быть надежда? Но жизнь-то продолжается.

Описываю эмоционально сложные моменты, и кажется, что жизнь моя была тяжелой. Но это не так. Счастливых дней, ночей, лет было гораздо больше. Жизненные встряски давали понять, как хрупко счастье, как надо его беречь и ценить.

Л., 69 лет: