Языки свободного общества: Искусство

К концу статья начинает пародировать по преимуществу сотериологические тексты – тут окончательно оформляются рецепты спасения. Неадекватно представленная «современная ситуация» дополняется соблазнительной грезой ее разрешения10.

Эта часть представляет собой наибольшую стилистическую удачу автора. Читая строки, посвященные проблеме свободы вообще и свободы художественного выражения в особенности, снова чувствуешь себя на перепутье: то ли слышится искренний голос «человека тоскующего», то ли автор демонстрирует редкостное по виртуозности владение техникой розыгрыша. Требуется известное усилие, чтобы сохранить ощущение игровой природы текста – с такой страстью, сметая на своем пути исторические и логические препятствия, L. Т. изображает виртуальное будущее.

Я полагаю, что здесь реальный автор выполняет фигуры высшего пилотажа, симулируя искренность веры и развертывая пародийную утопию, которая оборачивается антиутопией.

Ключом к ней дожен служить образ искомой Академии.

Это замкнутая институция, чье существование основано на доктрине и имеет своей целью ее сохранение и культивирование. Поэтому закономерно уподобление Академии художеств Православной духовной академии или богословскому факультету Католического института. Ее поддерживает и поощряет правительство. Поскольку правительство тоже идеальное, оно поддерживает ее безо всяких политических обертонов. Мы, следовательно, можем предположить, что политики просто поддерживают классическое искусство, потому что они поддерживают классическое искусство. Но, рассуждая таким образом, мы демонстрируем недооценку L.-Т.-ианской диалектики. Политики поддерживают Академию политически не заинтересованно, но потому, что классическое искусство полезно народу. К политике этот мотив, видимо, не имеет отношения. Следует предположить, что исчезнут правительства, деятельность которых так или иначе отражает меняющиеся и конфликтные интересы различных политических, экономических, этнических, культурных и пр. групп и сил, они будут состоять из идеально разумных, нейтральных и неподкупных лиц, у которых других интересов, помимо народных, быть не может. Живую модель такого правительства история нам уже показывала; многим не понравилось.

На практике вкус масс иногда не приемлет полезную пищу. Скажем, самый знаменитый, самый покупаемый (и, видимо, самый состоятельный) художник современной Америки, некто Томас Кинкаде, равноудален и от изысков модернизма, и от классической чистоты, аналоги ему можно отыскать и в России – большинство свое дело знает и его брутальными выходками авангарда так просто не собьешь. Что же, бывает, что и толпа превратно понимает свою пользу – тем более Академии, поддержанные властями, должны прививать, насаждать и внедрять здоровые, психологически и социально гармонизирующие образы. Следовательно, политические лидеры, стоящие во главе страны, знают о пользе народной лучше самого народа, который может быть одурачен декадентами или увлечься неклассическими идиллиями Томаса Кинкаде. Собственно, им, водителям народов, и размышлять над этими вещами не придется, поскольку они уже вооружены единственно верным проектом L. Т.

Академия должна и умеет себя защитить сама – на случай, если ее сотрудники посмеют говорить не то, что входит в доктринальный канон, имеются дюжие швейцары, которые во имя чистоты учения спускают еретиков с лестницы. В этом месте я почему-то увидел внутренним взором определенную лестницу – капризы зрительной памяти иногда не поддаются контролю. Или, может быть, такова сила живого изображения еретика на трибуне и его неизбежной судьбы?

Рядом с наглядной иллюстрацией «свободы внутри самого генератора свободы» кажутся менее впечатляющими рассуждения о либеральном стиле мышления, который «основан на уважении и заинтересованном внимании мыслящего субъекта к антитезису, т. е. к позиции реального или интериоризованного, дублированного его воображением оппонента, и представляет собой основу культуры дискуссии – состязательного процесса поиска истины, способность к которому есть решающий показатель того, насколько далеко ушло то или иное общество от состояния варварства и приблизилось к цивилизованному состоянию». Для воспитания и поддержания этого стиля и требуется вне его лежащая – как Творец, внеположный тварному миру – авторитарная и сектантская Академия. Возможно, она и состоять должна из не вполне мыслящих субъектов, не обязанных в силу этого проявлять уважение и заинтересованное внимание к антитезису, иначе она могла бы растерять несомый ею генетический код свободного общества.