Языки свободного общества: Искусство

5 Аналогия становится сильней, когда L.Т.-классицист – по примеру академической реформы 1893 г. – заключает мирный договор с реализмом. Посредством нескольких несложных софизмов былое противостояние оборачивается союзом, поскольку оба художественных феномена, как выясняется, суть манифестации общего принципа, а именно – миметического. Читатель не может не заметить, что это еще одна идея на грани пустой генерализации, поскольку на принципе мимезиса строились и неклассические, и нереалистические художественные миры. Великий компромисс продолжен в будущее, где фигуративно-изобразительная гармоническая правда вместе с суровой правдой реализма будет дополнена абстрактными формами. Трудности такого союза очевидны, но обещает, что «ясность в этом вопросе наступит сама собой» в результате экспериментальных исследований. Снова приходит на память лапутианский опыт: в тамошней Академии, помнится, проводили сходные опыты по извлечению солнечного света из огурцов.

6 L.T не уточнил, о каких конных статуях Л. Тюайона речь. Возможно, он имел в виду конную статую амазонки для берлинского Тиргартена, но не исключено, что блестящее представительство академической традиции распространяется на весь корпус конных статуй этого мастера, включающий памятники Фридриху II, Вильгельму I и Вильгельму II. Я знаком с памятниками Тюайона по репродукциям, но этого достаточно, чтобы усомниться насчет присутствия чистого классического начала, скажем, в монументе кайзера Вильгельма I из Любека: тяжеловесная фигура в каске, мундире, добротных сапогах и при сабле далека от аттической гармонии; разве что лошадь… На первый взгляд кажется, что поклон в сторону Тюайона и Манизера – неудачный ход; белые нитки пародии торчат наружу. Но здесь есть примечательная тонкость, позволяющая оценить изящество игры. А. Т. словно бы нечаянно проговаривается, по-фрейдовски непреднамеренно выдает интенции подсознания: Ауи Тюай-он, по выражению его биографа, – «der Staatskiinstler» (см.: G.-D. Ulferts. Louis Tuaillon (1862–1919). Berliner Bildhauer zwischen Tradition und Moderne. Berlin: Gebr. Mann Verlag, 1993); в русском языке нет буквального эквивалента, но это не значит, что у нас этому нет названия, есть – «официальный художник», каковым и был М. Г. Манизер при советской власти. Случайно ли, что в качестве лучшего примера строгого академизма посреди бушующего моря декаданса выбраны эти двое? Или здесь из-под спуда пробилось то искание власти, которое зазвучит в полный голос на последующих страницах?

7 Я не готов обсуждать идею классической психотерапии в чистом виде, поэтому ограничусь лишь эмпирическим отступлением. Идея не оригинальна; например, она была внедрена в практику у меня на глазах в самом, можно сказать, средоточии стрессовой современности, в так называемой Силиконовой долине, штат Калифорния, эпицентре всемирного комьютерно-интер-нетно-дигитального взрыва. Местная высоколобая радиостанция (для достоверности сообщаю ее название – KDFC), непрерывно транслирующая классическую музыку, решила вернуть чувство собственного достоинства и ясный, понимающий взгляд на мир бесчисленным предпринимателям, управителям, организаторам, программистам, инженерам, изобретателям, производителям, а также персонажам второго эшелона – учителям, работникам капиталистической торговли и общественного питания, полицейским и т. п., равно как и членам их семей, – словом, всем, кто оказался под неосознаваемой угрозой духовной деградации. С утра и до следующего утра, за вычетом рекламных заплат, мы слышим непрерывную почти акустическую ткань из классических творений Моцарта, Гайдна, Телемана, Боккерини, Скарлатти, снова Моцарта, Гайдна-отца, Гайдна-сына, всех Бахов (менее всего – Иоганна Себастьяна), Телемана и многих других современных им мастеров, включая короля прусского Шридриха II (Великого), писавшего совсем недурную музыку в тогдашнем классическом стиле. Выбор исполняемых произведений и стилей на радиостанции не был обусловлен личными вкусами команды, но – соображениями пользы, об этом общественность была оповещена в прессе. Близость практики KDFC к идеям L. T. очевидна. Эксперимент длится уже более трех лет; особых перемен в ментальности и формах поведения здешнего народа не видно. Что касается самого нижеподписавшегося, то он, когда включенный приемник в сотый раз предлагает ему заслушать сочинение прекрасного мастера Майкла Гайдна для духовых инструментов, перебирается на другую волну, пусть хоть джазовую. Он не одинок: как показала статистика, радиостанция по числу слушателей находится на последних местах.

8 Искусство Нового времени: Опыт культурологического анализа. СПб.: Алетейя, 2000. С. 251–252.

9 Там же.