Языки свободного общества: Искусство

Отсюда и особая тяга называть вещи не своими именами. Вообще говоря, российская цивилизация – обманка. Достаточно посмотреть на бесчисленные особняки с псевдоклассическими колоннами, которые осыпаются штукатуркой и открывают взору обшитый дранкой деревянный остов. Квазиблоки из камня с отсылкой к античной разделке встречаем и в зданиях сталинской Москвы. Здесь дело далеко не исчерпывается тем, что Греция и Малая Азия – горные страны, где в местах поселений людей камень лежит буквально рядом, являет собой идеальный строительный материал и сам просится в обработку, а в равнинной России, кроме валунов, оставшихся от последнего оледенения, природного камня на поверхности не встретишь. Не только в дешевых, но и в дорогих, помпезных строениях вв. широко использовалась имитация. За этим стояла более глубокая, не формулируемая потребность – классический ордер и другие заимствуемые элементы исполняются как форма, но материал и технология должны были быть свои, близкие и привычные, освоенные как хата-мазанка. Так оно и дешевле, и лучше. Заметим, что в эпоху модерна камень используется шире, чем его имитация. Формировался человек буржуазной эпохи. Он реали-зовывал более глубокое погружение в природу античного космоса, нежели русский барин, и чувствовал потребность в подлинном материале.

Обманывать себя и других относительно сути явлений – специфическая российская потребность. К примеру, более восьми лет публицисты определенного лагеря, имея в виду события октября 1993 г., пишут о «расстреле парламента». Между тем Верховный Совет РФ никогда, ни при каких обстоятельствах не был и не мог быть парламентом. Советы, возникшие, согласно советской историографической традиции, в годы первой русской революции, были органом самоуправления, сформированным по модели сельского схода. По своей природе они не были способны сколько-нибудь эффективно действовать за рамками локального мира в городской среде, где люди не знают друг друга и в силу вступает качественно иная система отношений, характерная для большого общества. Поэтому после февраля 1917 г., пережив краткий кризис, связанный с неконструктивностью и параличом этого института, Советы превратились в инструмент, оформлявший диктатуру РСДРП. В этом качестве – ритуального механизма оформления власти РСДРП– ВКП(б) – КПСС—Советы и просуществовали до 1991 г. Сказанное выше – вещи достаточно очевидные и принятые в профессиональном сообществе. Природа Советов и их эволюция подробно рассматривается А. Ахиезером в его фундаментальной работе «Россия: критика исторического опыта».

Ничем другим, кроме как институтом авторитарной власти, Советы быть не могли по своей природе. Со смертью КПСС они начали бороться за власть с Президентом РФ, поскольку Советы могут существовать в двух модальностях – бесплодной говорильни или элемента авторитарной целостности, но авторитарная модель выстраивается в борьбе претендентов на власть. В первой половине 90-х годов сходная борьба Советов и Президента наблюдалась в Крыму. Разгон ВС РФ был последним актом демонтажа советской системы. Только Дума, созванная в соответствии с новой Конституцией России, формируемая на иной основе и работающая по другому регламенту, имеет какое-то отношение к парламентаризму.

В СССР деньги не были деньгами в собственном смысле, собственность не была собственностью, но держанием, выборы не несли в себе выбора. Как показывают исследования последнего времени, плановая экономика не была в строгом смысле плановой, но представляла собой поле особого административного рынка (см. работы С. Кордонско-го, В. Найшуля). Профсоюзы не были профсоюзами, и так далее до бесконечности, и все это не вызывало протеста у огромной массы людей. Иными словами, мы имеем дело с некоторой устойчивой особенностью российской культуры, которая просматривается на всех этапах модернизационно-го преобразования России.