Император Николай I и его эпоха. Донкихот самодержавия

Под чутким внешнеполитическим руководством Нессельроде император вообще вокруг ничего не замечал. Его экспресс несся от победы к победе. Сокрушена Франция, Персия, Турция, Польша, огнем и мечом армия прогулялась по Кавказу. Дипломатия добыла независимость Греции, ввела в сферу своих интересов Дунайские княжества и Закавказье.

Требовалось закрепить успех и гегемонию империи в Европе.

«Всеобщее волнение, вызванное в 1830 году падением старшей линии Бурбонов, – подчеркивал граф Нессельроде в своей всеподданнейшей записке, – дало в скором времени новое направление политике Вашего Величества, сообщив Вашему царствованию тот характер, который составит отличительную его черту в будущем. Вследствие этих переворотов Ваше Величество сделались в глазах всего мира представителем монархической идеи, поддержкой принципов порядка и беспристрастным защитником европейского равновесия… Могучая рука Вашего Величества давала себя чувствовать везде, где были поколеблены престолы и где общество, потрясенное в своих основах, склоняло главу под гнетом пагубных учений… Ослабить по мере возможности пагубный союз, возникший между Июльской монархией во Франции и либеральной Англией, препятствовать применению на практике того принципа невмешательства, который эти державы старались навязать кабинетам консервативных монархий всякий раз, как по соседству с ними вспыхивало восстание, и который сами же они первые нарушали, поддержать колеблющееся мужество двух монархических держав, выработать совместно с ними единообразный план действий, склонив к принятию его и второстепенные державы, подчиненные их влиянию, – такова была задача, преследуемая Вашим Величеством».

Ослабить союз можно было, либо укрепляя враждебный галло-англам союз Россия – Австрия – Пруссия, либо ударив в слабое место Англии и Франции – турецкую политику. Османская империя агонизировала, следовало не упустить момент и вовремя вырвать из-под покойника его саван. В 1833 году вассал Турции египетский хедив Мухаммед Али пошел войной на самого султана, разгромив разложенную армию турок в нескольких стычках. Судьба Константинополя и самой державы османов висела на волоске. Брошенный всей Европой султан Махмуд II вынужден был обратиться за помощью к нещадно бившим его же «северным гяурам».

В Босфор срочно прибыла черноморская эскадра в 20 линкоров и фрегатов, под столицей у деревни Ункяр-Инкелеси окапывался 10-тысячный русский экспедиционный корпус во главе с генералом Алексеем Орловым. Хедив, отметив изменившуюся ситуацию, вовремя одумался и остановил наступление, Орлов же его продолжил. Но только на правительство султана. «Я придерживался с турками системы ласкать одною рукой, сжимая другую в кулак, и это привело меня к счастливому успеху», – рассказывал Орлов. Бескровная война привела к тому, что благодарный султан подписал российский вариант союзнического соглашения сроком на семь лет, по которому турки в случае военного конфликта закрывали Босфор для всех военных кораблей, кроме русских. «Никогда ни одни переговоры не были ведены в Константинополе с большею тайной, ни окончены с большею быстротой», – свидетельствовал российский дипломат Филипп Бруннов.

Николай сиял: без единого выстрела империя добилась огромных геополитических выгод. При этом император в очередной раз подтвердил, что не желает распада своего главного врага за последние 300 лет, хотя шанс его уничтожить без особых проблем был уникальным. Это крайне подивило Европу, заговорившую о «рыцарском поведении» русского государя. Нидерландский посланник Гагерн писал: «При многих слабостях император отличается открытым, рыцарским характером; он не таит в себе долго подозрения (в чем упрекают императора Александра Павловича), и если полагает иметь на то причину, велит тотчас исследовать дело и является строгим судьею».

Но «рыцарство» лишь обозлило англичан, стремившихся самим утвердиться на Ближнем Востоке и опасающихся, что Россия выйдет к Индии (Николай уже пробовал своих силы в походах на Кокандское ханство).

Николай – Паскевичу

Санкт-Петербург, 4 января 1834 года