Император Николай I и его эпоха. Донкихот самодержавия

Но кто это будет проводить в жизнь? Прежнее правительство себя скомпрометировало. Государь не зря столь внимательно знакомился с письмами к нему декабристов. Они мятежники, но не дураки – прекрасно видели, что творится в стране, желая это изменить. Бунтовщики, но не предатели – радели за Отечество и кровь за него проливали. Подавляющее большинство – не маньяки и карьеристы, вроде Пестеля с Каховским, а истинные патриоты, мечтавшие не о личной выгоде, а о благе России. Пусть даже «в самом преступном направлении».

Николай тоже мечтал о благе, но в ином направлении. Поэтому ему предстояло значительно обновить руководство государством.

В первую очередь разобраться с пугалом всей империи – графом Аракчеевым, которого равно ненавидели и при дворе, и в армии, и в военных поселениях. Этот козырь у декабристов легче всего было выбить. Уже 20 декабря 1825 года по указу Николая граф Аракчеев был отставлен от дел Государственного совета, Комитета министров, собственной Его Императорского Величества канцелярии. Пока за ним сохранялась должность главноначальствующего над военными поселениями. «Без лести преданный» намек понял правильно, тем более что жизнь его потеряла смысл после смерти сразу двух близких людей – Александра I и экономки-сожительницы Анастасии Минкиной, которую совместными усилиями зарезали замордованные ею дворовые.

Граф, который принципиально не брал взяток (редчайший случай в России всех времен), уже весной подал прошение о бессрочном отпуске для поправки здоровья. Прошение удовлетворили, а на место главноуправляющего с 30 апреля 1826 года назначили Петра Клейнмихеля. Уходя в отставку, Аракчеев написал: «В жизни моей я руководствовался всегда одними правилами – никогда не рассуждал по службе и исполнял приказания буквально, посвящая все время и силы мои службе царской. Знаю, что меня многие не любят, потому что я крут, да что делать? Таким меня Бог создал! Утешаюсь мыслью, что я был полезен».

За ним в отставку отправили и близкого к Аракчееву попечителя Казанского округа Михаила Магницкого, прославившегося тем, что он предлагал разрушить здание Казанского университета из-за «безбожного направления преподавания». По его мнению, наилучшей системой преподавания было бы сделать из университета монастырь. Под его чутким руководством профессора всех факультетов и кафедр, не исключая и медицинских, были обязаны проповедовать преимущество Святого Писания над наукой. Взойдя на трон, Николай лично распорядился проверить деятельность самого Магницкого. После чего выяснилось, что этот «игумен» не только довел университет до ручки, но и допустил колоссальную растрату казенных денег. После чего его отстранили от должности попечителя и наложили секвестр на его имения для покрытия растраты. Самого арестовали и выслали в Ревель.

Та же судьба постигла еще одного ястреба – попечителя Петербургского университета Дмитрия Рунича, считавшего, что в столичном вузе «философские и исторические науки преподаются в духе противном христианству, и в умах студентов вкореняются идеи разрушительные для общественного порядка и благосостояния». Изгоняя «бесов», Рунич выгнал из университета и лучшие кадры преподавателей. После чего обнаружилась крупная недостача как раз у самого Рунича. Обвиняя во всем происки масонов, тот гордо удалился в отставку.

А заодно Николай приструнил и известного «охотника за ведьмами» последних лет царствования Александра, архимандрита Юрьевского монастыря Фотия (тоже аракчеевец). Тот устраивал вокруг мистически настроенного Александра целую «выжженную землю», организуя гонения на масонов, иллюминатов, методистов, «Сионский вестник», философов, скопцов и всех более-менее прогрессивно мыслящих людей, которых преосвященный валил в эту же кучу (Сперанского, князя Голицына, вице-президента Российского библейского общества Родиона Кошелева и пр.). Аракчеев привел его ко двору, где тот стал кликушествовать перед перепуганным императором, перессорив того со многими его приближенными. Придя к власти, Николай удалил неистового Фотия из столицы, повелев «неотлучно находиться» в своем монастыре.

Век фаворитов закончился. Теперь в России все решали не они, а лично император. Именно он и подбирал себе людей не по прихоти дворцовых группировок, а по собственному разумению, способных, с одной стороны, нести вместе с ним тяжесть реформ, с другой – вносить успокоение в империю.

Правительство Николая I (1820—1840-е годы):

Граф (впоследствии князь) Виктор Кочубей – глава Комитета министров, министр внутренних дел, председатель Госсовета.

Генерал-адъютант князь Петр Волконский – министр Императорского двора, впоследствии светлейший князь и генерал-фельдмаршал.