Император Николай I и его эпоха. Донкихот самодержавия

Однако следовало отделять мух от шницелей – здравый смысл должен был подсказать царю, что репрессиям можно подвергнуть только злостных заговорщиков, действовавших осознанно. Не следовало озлоблять и без того негативно настроенное титулованное дворянство, делегировавшее столько представителей в «Алфавит». Тем более что многочисленные и влиятельные родственники, которые сами привозили их под арест, тут же пустили в ход и свои широчайшие связи при дворе, пытаясь облегчить участь «своим» заговорщикам. С этим также нельзя было не считаться. Следовало крайне аккуратно подходить к выбору «неисправимых», «весьма опасных» и «добросовестно заблуждающихся». Поэтому по степени «трудового участия» все декабристы были определены Николаем в восемь разрядов наказания. При этом самодержец лично вычеркивал из «Алфавита» имена «замаранных» на следствии командиров гвардейских полков, генералов и полковников, оставляя лишь низшее офицерство, что должно было подчеркивать вроде как малозначительный и маловлиятельный состав «карбонариев». Низших чинов, действовавших по приказу командиров, вообще старались полностью освободить от наказания, переводя из гвардии в армию и распыляя по России. Из них создали сводный полк двухбатальонного состава и в феврале 1826 года направили на границу с Персией, где намечалась очередная война. Искупать кровью прегрешения перед государем и Отечеством.

В итоге Верховный уголовный суд в составе более чем из 60 членов под председательством князя Петра Лопухина приговорил к смертной казни 36 участников путча, 25 из которых Николай I заменил казнь пожизненной каторгой, а еще шестерым – каторгой сроком на 20 лет с последующей пожизненной ссылкой. К смертной казни через повешение были приговорены только те, которые, по мнению императора, особо отличились в своих действиях и идеях: Павел Пестель, Кондратий Рылеев, Петр Каховский, Михаил Бестужев-Рюмин и Сергей Муравьев-Апостол.

Пестель призывал к физическому устранению всей императорской фамилии, без различия пола и возраста. Рылеев – к убийству императора Каховским. Тот – оставил за собой два трупа. Бестужев и Муравьев (оба авторы «Православного катехизиса», призывавшего к свержению самодержавия и установлению республики) повели невинных и ничего не понимавших солдат на явный убой, стоивший жизни многим, в том числе и брату Ипполиту Муравьеву-Апостолу. Неудивительно, что никакого снисхождения к ним не применялось. Да и в каком бы государстве они его заслуживали? Они были осуждены вне разряда, лишены всех прав состояния и повешены 13 июля 1826 года на Кронверкской куртине Петропавловской крепости. Если бы не выжили порубанные генералы Фредерикс и Шеншин, не дай пистолет Кюхельбекера осечку, болтаться бы в петле рядом с ними князю Щепину-Ростовскому и поэту Кюхле. Повезло.

В тот же день Николай издал Манифест, согласно которому было запрещено вменять родственникам осужденных их родство не только в вину, но и в укор: «Сие запрещает закон гражданский и более еще претит закон христианский».

Английский агент писал в своем отчете о том, что строгость императора «была скорее вызвана необходимостью, нежели собственным желанием; она возникла из убеждения, что Россией необходимо управлять твердой и сильной рукой, а не от врожденного чувства жестокосердия или желания угнетать своих подданных».

Главный вывод, который сделал для себя император: дворянство, в которое столь глубоко проник заговор, больше не является оплотом самодержавия, которым оно было почти век. Ни титулованное, ни поместное. Гарантий от повторения мятежа уже не было – бабушка была права: пушками воевать с идеями нельзя. А стало быть, Николаю необходимо решить две важнейшие задачи для наведения порядка в империи: отыскать себе новую надежную опору в государстве вплоть до создания искусственной социальной прослойки и начать прогрессивные реформы, способные убить в себе даже идею возникновения мятежных мыслей.

Ближний круг

Большой вопрос – с кем решать эти задачи? Николай ведь понимал, что довести империю до состояния, когда взбунтовался не какой-нибудь нищий жиган Пугачев, а те, кто его подавлял, означало вести ее к краю гибели. Следовало срочно менять курс. Может, и не очень круто, но очень срочно. В империи кабак, это очевидно, империя живет по законам, принятым в 1649 году Соборным уложением тишайшего царя Алексея Михайловича. Разве это нормально? Нужны новые законы, отвечающие требованиям нового времени. Уложение узаконило позорное рабство в России, над которым смеется вся Европа. Пора выйти из пещеры и крепостное рабство отменить, хотят этого отечественные помещички или не хотят. Мы не Азия, мы – Евразия. Кодификация и отмена крепостного состояния – вот основные задачи, которые Николай объявил приоритетными для себя.