Император Николай I и его эпоха. Донкихот самодержавия

Правильная идеологическая составляющая царствования казалась обеспеченной.

Народность

Наиважнейшим вопросом правления Николая был поиск идеологического обоснования собственного самодержавия, опиравшегося бы на истинно российские ценности. В исторической литературе это получило название «теории официальной народности», выраженной в знаменитой триаде министра просвещения графа Сергея Уварова (православие, самодержавие, народность). Основным в этой идеологии являлось то, что у «России особенная стать», она не должна ни в коем случае повторять западный путь развития. Ибо – давайте не будем смотреть на Запад через розовые линзы – оттуда в Россию пришла не только наука и культура, но и вкатилась отрубленная голова английского короля Карла Стюарта, прогромыхала гильотина французских якобинцев, запахло серой от итальянских «вольных каменщиков», пахнуло костром от испанских иезуитов, загремели кандалы американских рабов-негров. Им ли, спалившим на кострах пол-Испании, скормивших гильотине пол-Франции, затравившим псами на овцеводческих участках лордов пол крестьянской Англии, вырезавшим в религиозных войнах пол-Германии, учить нас, как любить Россию? Полноте, оставьте эти сказочки братьям Гримм и Шарлю Перро. Мы пойдем другим путем. За веру, царя и Отечество. Отсюда и относительная закрытость России, некоторая изоляция ее от Старого Света. Еще великий Карамзин в своей записке «О древней и новой России» говорил: «У нас – не Англия, мы столько веков видели судью в монархе и добрую волю его признавали вышним уставом… В России государь есть живой закон: добрых милует, злых казнит и любовь первых приобретает страхом последних… В монархе российском соединяются все власти, наше правление есть отеческое, патриархальное».

А посему граф Уваров и предлагал, презрев поучения европейских деятелей, заняться собственным просвещением в истинно народном верноподданническом духе. Руководствуясь особенностями исторического развития и современного состояния России при ее традиционной самобытности. «Пора отказаться от попыток сделать Россию английскую, Россию французскую, Россию немецкую. Пора понять, что с того момента, когда Россия перестанет быть русской, она перестанет существовать». Уваров принадлежал к числу первых не только российских, но даже и европейских государственных деятелей, осознавших, что прогресс страны, ее благосостояние зависят от уровня образования.

Поэтому он просвещение сделал ядром выработанной им широкомасштабной общенациональной идеологии, одна из главнейших задач которой состояла в укреплении чувства национальной гордости. Давайте любить Россию такой, какая она есть – лапотная, патриархальная, «немытая», раболепная, долготерпеливая, многострадальная. Но вместе с тем – не покорная НИКОМУ из захватчиков, не подражающая НИКОМУ из претендентов в учителя, не сгибаемая НИ ПЕРЕД КАКИМИ обстоятельствами. Она всегда должна оставаться особенной, единственной и неповторимой РОССИЕЙ. Впоследствии это будет названо «золотым веком русского национализма».

При этом основой продвижения вперед должна стать соответствующая образованность самого русского общества. Неграмотная Россия не может стать великой, чересчур грамотная – может уподобиться Европе. Умеренно грамотная – станет самобытной. По мнению историка Александра Корниловича, главной целью народного просвещения было «придать желательное правительству направление умов, чтобы оно воспитывало верных и скромных слуг государству в каждом сословии и таким образом давало бы устойчивость основам существующего государственного стоя большую, чем та, какая была до тех пор». В 1828 году был учрежден особый комитет, в состав которого вошли и оба будущих министра народного просвещения князь Карл Ливен и граф Сергей Уваров, для пересмотра уставов и программ всех низших и средних училищ. В декабре был утвержден устав уездных училищ и гимназий. По нему уездные и городские училища стали особыми учебными заведениями с законченным курсом. Вполне достаточным для минимальной грамотности крестьянского населения. Гимназии же были предназначены для воспитания детей только дворянского сословия и разночинцев. Возбранялось частное воспитание детей иностранными гувернерами (чего хорошего те могут принести из сожженной революционным духом Европы?). Уваров подчеркивал: «Мое дело не только блюсти за просвещением, но и блюсти за духом поколения. Если мне удастся отодвинуть Россию на пятнадцать лет от того, что готовят ей теории, то я исполню мой долг и умру спокойно. Вот моя теория; я надеюсь, что это исполню. Я имею на то добрую волю и политические средства».

Пушкин писал: «Не могу не заметить, что со времен восшествия на престол дома Романовых у нас правительство всегда впереди на поприще образованности и просвещения. Народ следует за ним всегда лениво, а иногда и неохотно».