История московской полиции

В условиях надвигающейся революции правительство вновь подступилось к реформе полиции. По предложению нового министра внутренних дел П. Д. Святополк-Мирского был издан царский указ с программой новых реформ, включавший преобразование полиции. Это послужило основанием для создания 13 февраля 1905 г. «Особого совещания по пересмотру установленных для охраны государственного порядка исключительных законоположений» под руководством графа А. П. Игнатьева, инициатора созыва комиссии Каханова. Совещание обсуждало законы, регулирующие деятельность и структуру российской полиции, анализировало организацию аналогичных структур в других европейских странах. Для этого ряд членов комиссии совершили зарубежные командировки. В них они собирали информацию об организации правоохранительных органов всех ведущих стран Европы, в первую очередь Германии и Австрии. Это позволило представителям комиссии изучить структуру иностранных органов правопорядка, проанализировать их взаимодействие с другими органами власти, в том числе и муниципальными. Особое внимание было уделено вопросам денежного содержания сотрудников.

По итогам работы комиссии были поставлены вопросы о недостаточном содержании сотрудников полиции, недостатках в ее организации и т. д. В который раз был констатирован факт перегруженности полиции различными делами, не относящимися к ее компетенции напрямую. Сформулирован перечень задач, не связанных с правоохранительными задачами, которые предполагалось снять с полиции.

Один из сотрудников совещания, В. Э. Фриш, предложил проект кардинальных преобразований полиции[276].

В нем он предлагал следующие изменения:

1) Объединить все правоохранительные органы в единую Государственную стражу (далее ГС), созданную по образцу итальянских карабинеров, жандармов в Германии, Австрии и Италии. ГС должна иметь свою систему подчинения, собственный штаб, инспекцию и командование. Она будет состоять из лиц, находящихся на военной службе, и в строевом отношении подчиняться Военному министерству.

В постановке задач ГС должна подчиняться МВД через посредство своего начальника корпуса. Также на местах создаются должности специальных помощников губернаторов и градоначальников (градоначальники пользовались теми же правами, что и губернаторы) по наружной части. Эти чиновники должны были возглавить деятельность органов правопорядка на местах. Из текста проекта остается неясным, будут ли эти сотрудники являться офицерами ГС или нет.

2) Создать особые структуры, состоящие из комиссаров и их помощников, которые будут работать под руководством прокуратуры и расследовать наиболее важные дела. Судя по схеме оплаты, приведенной в проекте, можно говорить о том, что этим комиссарам должны были быть подчинены сыскная полиция и охранные подразделения.

Нельзя не отметить, что создание подобных структур очень сильно напоминало создание судебной полиции, находящейся под контролем прокуратуры.

3) Выделить из состава действующей наружной полиции полицию благосостояния, которая будет заниматься всеми задачами, не связанными напрямую с поддержанием порядка, то есть следить за выполнением санитарных, противопожарных норм, соблюдением правил торговли и т. д. Данная полиция будет передана в полное подчинение местных муниципальных органов, хотя правительство (в лице ГС) сохранит над ней общий надзор.

Оценивая проект Фриша, следует констатировать, что планируемая организация ГС во многом копировала Отдельный корпус жандармов. Как и жандармы, новая структура должна иметь собственное командование (штаб и командира), через которое руководство МВД могло отдавать ему распоряжения. Финансирование Стражи, как и Корпуса, должно было идти через Военное министерство. Таким образом, несмотря на наличие специальных помощников губернаторов, которые должны были, согласно плану, руководить Государственной стражей на местах, фактически все наказания, и поощрения, и передвижения по службе оставались в руках командования ГС. МВД и его представители на местах, включая губернаторов, не имели права контролировать их выполнение, а также влиять на сотрудников Корпуса с помощью поощрений и наказаний. Эти положения полностью описывали реальное положение Корпуса жандармов, который, по сути, просто переименовывался в Государственную стражу и получал некоторые новые полномочия.

Интересно сравнить проект Фриша с запиской командира Корпуса жандармов[277], в которой указывалось, что основная причина высокой эффективности и надежности Корпуса состоит в его особой, военной организации. В качестве недостатка назывался факт подчинения местных подразделений различным руководителям (Департаменту полиции, губернаторам и градоначальникам, прокуратуре). Особенно активно в документе критиковались охранные отделения, чьи руководители, по мнению автора, стали контролировать своих высокопоставленных коллег из числа офицеров Корпуса.

Далее предлагалось три варианта дальнейших преобразований Корпуса и системы органов правопорядка в целом: