История социологической мысли. Том 2

Как видно, социология Миллса имела далекоидущие намерения. По сути, она была попыткой актуализации важных вопросов социологических систем XIX века, которые с воодушевлением вспоминал автор «Социологического воображения» в антологии Images of Маn. The Classic Tradition in Sociological Thinking (1960). Дело было не только в напоминании о проблематике, игнорируемой ведущими социологическими направлениями середины ХХ века, другой расстановке акцентов или в дополнении господствующей парадигмы. Речь шла о появлении у социологии совершенно другой перспективы. Ее отличие лучше всего заметно не столько в противопоставлении социологии конфликта и изменения социологии порядка, сколько в том, что в центр внимания была поставлена проблема человека в истории (или, как говорил сам Миллс, проблема связи биографии с историей).

Оригинальность Миллса в западной социологии в значительной мере была основана на реабилитации им идеи исторической социологии, отрицание которой достигло своего пика в социологическом функционализме. Согласно Миллсу, социология может быть только или исторической, или плохой, потому что в таком случае она не способна уловить важнейшие вопросы[938]. Принятие этой точки зрения повлекло за собой многочисленные методологические последствия, в числе которых уход от стандартных социологических материалов. С ним также было связано нерасположение Миллса ко всякого рода абстракционизму: его интересовали конкретные люди в определенном месте и в определенное время, которых он хотел понять и научить активному отношению к миру. Он подвергал сомнению возможность открытия каких-либо общих социологических законов; утверждал, что такие надисторические законы будут пустыми абстракциями или тавтологией[939].

Хотя концепция Миллса была едва очерчена, в момент своего возникнования она, если не считать марксизма, представляла собой единственную альтернативу для функционализма в сфере макросоциологии. Противоположность перспективы Миллса и функционалистской перспективы наиболее ясно показал Джон Хортон, сопоставляя содержащиеся в каждой из них положения, касающиеся общества и человека, представления о человеческой природе, наборы ценностей, способы анализа социальной действительности, а также их возможные применения в конкретной исследовательской проблематике[940]. Действительно, в случае Миллса теория конфликта была близка к тому, чтобы стать всеобъемлющей теорией социальной жизни. Но не стала, не только по причине преждевременной смерти Миллса, но и потому, что он был превосходным наблюдателем и памфлетистом, но не систематичным теоретиком.

Социология конфликта Коллинза

Можно упомянуть лишь одну попытку построения относительно систематической теории конфликта, которая представляет собой нечто большее, чем просто манифестацию несогласия с функционалистским видением социального мира или же c его исключительностью. Ее предпринял в своей работе «Социология конфликта. По направлению к объяснительной науке» (Conflict Sociology. Toward an Explanatory Science, 1975) Рэндалл Коллинз (Randall Collins) (род. 1941) – один из наиболее выдающихся и разносторонних американских социологов современности. Коллинз заслуживает внимания и по множеству иных причин, но мы рассмотрим здесь лишь один аспект его воззрений – нам позволяет это сделать высказанное им убеждение, что «‹…› объектом изучения теории конфликта являются не только моменты открытого конфликта в социуме, но и исследование всей социальной структуры в целом»[941]. Этот аспект особенно интересен еще и потому, что Коллинз наиболее полно реализовал здесь свой проект возведения мостов между макро- и микросоциологией. Своим главным вкладом в теорию конфликта он считал именно «‹…› добавление к этим макротеориям микроуровня» и доказательство того, что «‹…›стратификация и организация основаны на повседневных взаимодействиях»[942].

Обратившись к Марксу и Максу Веберу, Коллинз пересмотрел их взгляды сквозь призму так называемой социологии повседневной жизни и в первую очередь концепции наиболее высоко им ценимого Ирвинга Гофмана (этого автора мы обсудим в 7-м подразделе). В результате его теория конфликта стала еще более последовательным отходом от функционализма, чем концепция Гофмана, хотя и сыграла гораздо меньшую роль, поскольку к тому времени период его наибольшего влияния уже сделался достоянием истории. Но как бы то ни было, Коллинз создал оригинальную концепцию, которую нельзя обойти вниманием.