История социологической мысли. Том 2

Функционалистов обычно считают критиками и могильщиками эволюционизма. Эта их слава, без сомнений, заслуженна, принимая во внимание осуществленную ими деструкцию так называемого сравнительного метода, а также изменение основного направления исследовательских интересов, что, пожалуй, лучше и короче всего излагает данное Малиновским определение функционализма как «‹…› метода, заключающегося прежде всего в анализе примитивных институтов в их актуальном функционировании, а не в реконструкции их гипотетического прошлого»[423].

И все же нам кажется, что оппозиционность функционализма в отношении эволюционизма была преувеличена с ущербом для понимания обоих направлений. Ни Рэдклифф-Браун, ни Малиновский не объявляли эволюционистам (остававшимся, впрочем, активными в британских университетах) «священной войны», а их первые работы принципиального для новой ориентации значения («Андаманские островитяне» (The Andaman Islanders) Рэдклиффа-Брауна и «Аргонавты западной части Тихого океана» Малиновского, опубликованные в 1922 г.) совсем не были встречены как предзнаменования научной революции. Книгу Малиновского снабдил предисловием Джеймс Дж. Фрезер. Сам Малиновский считал свое «равнодушие к определенным типам эволюционизма» «вопросом метода»[424], а в одной из своих самых поздних работ он писал, что главные принципы «несколько вышедшего из моды эволюционизма» «‹…› не только не опровергнуты, но и продолжают служить как полевому этнографу, так и теоретику»[425]. Рэдклифф-Браун открыто называл себя социальным эволюционистом[426].

Еще более важной, чем эти заявления, была решительная ориентация функционалистов на натуралистическую концепцию социальной науки, популяризированную как раз эволюционистами и отвергаемую, как правило, их критиками. Функционализм можно с уверенностью определить как возврат к идее социальной антропологии как естественной науки, призванной открывать законы. Согласно Эвансу-Притчарду, неверному ученику Малиновского, он был даже «‹…› доктринерским позитивизмом в самой его худшей форме»[427]. С позиции натуралистической концепции науки Рэдклифф-Браун формулировал свои возражения в адрес историзма: «Итак, если этнология с ее строго историческим методом может лишь рассказать нам о том, что какие-то события произошли либо могли или должны были произойти, то социальная антропология с ее индуктивными обобщениями может рассказать нам, как и почему, то есть в соответствии с какими законами, это происходит»[428]. Даже эволюционизм бывал этим автором критикован за то, что фактически занимался историческими реконструкциями, а не открытием законов[429].

Подобным образом поразительной была и привязанность функционалистов к органицистским аналогиям, столь характерным для эволюционистской социологии. Особенно обильно использовал эти аналогии Рэдклифф-Браун в принципиально важных для его теории контекстах. Например, он писал: «Применение понятия „функция“ к человеческим обществам основано на аналогии между социальной жизнью и жизнью органической»[430]. И в другом месте: «Каждый обычай или верование в первобытном обществе играет какую-то определенную роль в социальной жизни коллектива, точно так же как каждый орган живого тела играет какую-то роль в целой жизни организма»[431]. У Малиновского такие стилистические фигуры встречались реже, но, как мы увидим позже, биология являлась важной основой и для его теоретической конструкции.