Как нам это пережить. Экспресс-помощь от опытных психологов, когда вам трудно, тревожно и страшно

Мы взаимодействуем с окружающим миром, так или иначе – информационное поле бурлит снаружи и изнутри. Мы привыкли обсуждать новости и делиться мнениями. Так мы чувствуем себя причастными к жизни. И когда этот поток перекрывается – например, если мы оказываемся в изоляции или сами выбираем ни с кем не делиться мыслями, – внутренние бурления от этого не утихают. Особенно сильны они в периоды, когда новостная повестка не берет паузу – каждый день что-то происходит и меняет наши представления о дальнейшей жизни. У нас внутри есть условная «комнатка», куда сваливаются все новости – представьте, что из отверстия в потолке туда летит все подряд: кресло, холодильник, картинная рама, потертый коврик… Вы можете это принять. Даже можете навести в этой комнатке порядок и расставить по местам. Но если не устраивать порой «гаражную распродажу», то есть не делиться мнениями, не обсуждать, не освобождать в комнатке место, скоро вы не сможете вздохнуть от хлама. И наводить там порядок будет все сложнее. Именно поэтому Валентина сравнила свое молчание с изжогой – «комнатка» уже переполнилась.

Чтобы разобраться во всех причинах несвободы, мы с Валентиной разделили ситуацию на блоки:

то, что происходит в ее собственной жизни прямо сейчас;

то, что происходит в мире и в ее окружении;

как жизнь меняется в точке пересечения этих двух блоков.

Главный фокус проблемы по-прежнему остался на невозможности выражать свои мысли так, как хочется, говорить, не опасаясь, что ее мнения не примут. Глубинная причина выбора в пользу «буду молчать» – спокойная размеренная жизнь Валентины, которую она так любит. И если она вдруг изменит этому выбору, то в жизнь могут вторгнуться третьи силы (начальник, соседка) и лишить ее этого покоя и размеренности.

– А вы замечаете, что сами сделали этот выбор – «молчать»?

– Нет-нет, что вы, – Валентина смотрит так, будто ей выдают желаемое за действительное, – это же не выбор. Я вынуждена так делать. Ведь мало ли что… Причем совершенно же не имеет значения, такая моя позиция или сякая. На неприятие сейчас можно наткнуться везде. Вот и молчу.

– Давайте посмотрим на это иначе. Пусть это будет не выбор в пользу молчания, а выбор в пользу сохранения комфорта вашей жизни. Вы же боитесь утратить покой и размеренность, если вдруг что-то «ляпнете». И таким образом вы охраняете свой комфорт. Это ваше право.

Валентина делает паузу и прислушивается к себе. Видно, как отступает тревога, и вот уже это не вынужденное стихийное решение, к которому ее толкают против воли, но забота о себе. На любую, даже самую тревожную ситуацию, есть как минимум два угла зрения.

– Возможно, это так. Возможно… Это право, которым я пользуюсь. Я же могу себе присвоить это нежелание обсуждать ситуацию с коллегами? Да, вполне могу.

За дискомфортом молчания Валентины стоит еще и страх остаться одной, когда не с кем поговорить. Новостная повестка и раскол мнений в обществе просто его подстегнули.

– Скажите, ведь есть у вас те, кого вы точно можете записать в условные союзники? Коллеги, друзья?

– В общем-то, да. Мы не обсуждаем, но вот Светлана, редактор… Мы с ней всегда как-то синхронизировались интеллектами в квизах. Мои подруги – Тоня, Маша. Нет, я же не говорю, что чувствую себя изолированной, будто я, как Маленький принц, – единственный житель планеты. Просто не обсуждаю.

Пробуем обратиться к этим людям хотя бы мысленно и представить беседу со Светой, Тоней, Машей. Валентина сначала долго молчит, перебирает в голове слова.

– Вот представьте, я – Тоня. Вы можете говорить все, что думаете.

И снова тишина. В конце концов Валя смеется: