Как нам это пережить. Экспресс-помощь от опытных психологов, когда вам трудно, тревожно и страшно

Сколько раз мы слышали, будучи маленькими: «Тебе не стыдно?» Вина – социально выработанное чувство, и родом оно, конечно, из детства. Оно формируется одновременно с совестью – этаким внутренним моральным камертоном. И чем более тонко он отлажен, тем, с одной стороны, более тонко чувствует человек, более высоконравственно живет. А с другой стороны – тем легче ему попасть в это самое чувство вины, когда что-то не соотносится с его представлениями о морали.

И вот здесь нужно разобраться повнимательнее. Совесть – это чувство нравственной ответственности за свое поведение. И она нам должна диктовать, что делать, а не рассказывать, какие мы плохие и в чем неправы или виноваты. Совесть, которую в ребенке воспитали любящие, мудрые взрослые, будет подсказывать нужные решения, помогать взять ответственность за свои поступки. Вина же рождает беспомощность. Она говорит: «Ты плохой». А совесть: «Ты отвечаешь за последствия своих поступков и вправе ошибаться. Ты можешь исправить то, что сделал неправильно». Вина побуждает к бездействию и агрессии, направленной на себя («я плохой»), а совесть – к деятельности и ответственности.

Поэтому чувство вины – это зачастую инструмент манипуляций. Никто не хочет в него попадать и всеми возможными способами пытается его избежать. Человеком, охваченным чувством вины, легко управлять. Он не в контакте с собой, он думает о себе, как о плохом и никчемном. И легко предложить ему простые выходы из этого чувства – алкоголь, агрессию, направленную вовне, унижения.

Ребята, пришедшие на встречу, – выходцы из интеллигентных московских семей. У Кристины почти все родственники работают в МГУ, родители Вадика – успешные дипломаты на пенсии. Как и любые высокоорганизованные, когнитивно сложные люди, они не ищут простых ответов. Они чувствуют последствия своего выбора и не отказываются от ответственности.

– Кристина, а расскажи, что ты говорила про благотворительные организации и работу там?

– Мне кажется, что надо действовать. Я не могу просто сидеть и читать новости. Я должна что-то делать с этим чувством вины.

То, что испытывает Кристина, – не только вина. Это ответственность за случившееся. Конечно же, ни Кристина, ни Вадик не несут никакой персональной ответственности за развернувшиеся глобальные события. Они не принимали никаких решений.

Поэтому им нужно взять ту часть ответственности, которую они могут вынести, – делать что-нибудь, что действительно зависит от них. Да, они не могут повлиять на то, что творится в мире, но они могут помогать людям. Чтобы соответствовать своей совести и не проваливаться в вину, надо действовать.

– Да, вы, наверное, правы… – Вадик уже не так нервно теребит свои волосы. – Что-то мы расклеились и начали посыпать голову пеплом.

– Исправить то, что мы русские, не получится. Да и не уверена, что я этого хочу, и надо ли. Ну, русские, и что? – задумчиво включается в разговор Кристина. – Я вот подумала: я бы могла давать бесплатные уроки английского языка всем, кому они сейчас понадобятся. Кажется, таких людей должно быть много. Надо посмотреть, есть ли похожий сервис, если нет – создать его. В принципе, это несложно.

– Слушай, а классная идея! – заметно, как у Вадика загораются глаза, – Я помогу тебе сделать сайт. Я бы мог консультировать айтишников насчет трудоустройства за рубежом. Учитывая наши перемещения за последние несколько лет, кажется, я знаю все и про этот рынок, и про собеседования.