Как нам это пережить. Экспресс-помощь от опытных психологов, когда вам трудно, тревожно и страшно

Ситуация непредсказуемости вызывает бурю разных чувств. Часть из них – реакция на то, что уже случилось. Но некоторые чувства рождаются в ответ на наши катастрофические фантазии о будущем. И переживаем мы их вполне по-настоящему, так, будто эти события уже происходят. И здесь важно отделить, какие из наших чувств имеют реальную основу, а какие – всего лишь фантазия. И самые страшные фантазии полезно досмотреть до конца, до финальных титров, и подумать, что останется в наших силах даже при этом нежелательном сценарии.

Мы с Тамарой пытаемся вернуться в реальность, а для этого ей следует ответить себе на вопросы:

Прямо сейчас границы закрыты или все-таки есть возможность приехать в Россию?

Чьим выбором является не приезжать?

Насколько вероятно, что опустится «железный занавес»?

Насколько достоверна информация о закрытии границ? Так, чтобы не было возможности приехать даже «окольными» путями?

Даже если все закроют – это насовсем? Или на какой-то период?

После «мозгового штурма» Тамара понимает, что вероятное будущее не такое уж страшное. Да, возможно, границы закроют – но не насовсем. Да, наверное, туристам будет сложно ездить в другие страны, но ее родители – не туристы, у них родня в Европе. И сама Тамара, скорее всего, сможет вернуться домой. И теплится надежда, что плохое однажды закончится – оно всегда заканчивается. Наверное, все это не навечно.

Когда накал тревог от мыслей о реальности сходит, мы с Томой вместе пробуем досмотреть ее фантазию до финальных титров. Это неприятно и даже страшно – ведь так мы словно выходим из внутреннего укрытия и вызываем на бой жуткого монстра – наш самый сильный страх.

– Что для вас самое плохое, что может случиться, если границы закроют?

– Мои родители тяжело заболеют и могут умереть, а меня не будет рядом. Я уже боялась этого в пандемию. Переезжать к нам они не хотят – бесполезно что-то объяснять.

– Есть какой-то возможный выход из этого? Допустим, это случилось – родители заболели. Что вы будете делать?

– Думаю, Света поможет. Это моя сестра. Она там, присмотрит за ними, будет держать меня в курсе их состояния. Они ведь там не совсем одни. В конце концов, есть друзья семьи, если Свете будет тяжело с ними.

– А если все же наступит смерть?

На глаза Томы набегают слезы, она отворачивается, всхлипывает. Да, это тяжело.

– Ох, как не хочется про это… Я, конечно, постараюсь приехать. Хотя бы одна, без Сашки. Но если не получится… наверное, нужно будет как-то по-своему с ними попрощаться. Здесь. Может быть, совершу какой-то ритуал, я в фильме про индейцев видела такое прощание. Придумаю. Когда будет нужно их отпустить.

Тамара проговорила свои самые жуткие страхи и поняла, что при любом, даже самом ужасном, исходе она сможет что-нибудь придумать и взять ситуацию под контроль. Ушла тревога – пришла грусть, и Тома сейчас горюет так, словно это самое страшное произошло.

– Кажется, будто я уже потеряла связь с родителями. Вот пофантазировали – и внутри словно обрывается что-то, уходит. Мы с ними уже две недели не созванивались.

– Это уходит тревога за страшное будущее. Но не связь. Ведь ваши родители – они не только на экране монитора, не только голоса в трубке. Они ближе, чем кажется.

Тамара задумчиво поглаживает на шее цепочку с медальоном. Маленький серебряный кулончик в виде сердечка.

– Мне мама подарила этот медальон, когда мы только-только уезжали в Европу. Всегда его ношу, на счастье. Да, наверное, родители ближе, чем мне кажется. Я читаю Сашке книжки, которые они подарили, – и они словно рядом. Чувствую маму, когда готовлю что-нибудь по ее рецептам. Знаете, она всегда говорила: «В борщ нужно под конец добавить столовую ложку аджики». Вы знали об этом? Вкусно получается. Ем и вспоминаю ее. Да я даже песенки Сашке пою все те же, что и она мне в детстве. А еще мне муж часто говорит: «Ты сейчас звучишь, как твой отец». Я, бывает, с его интонацией говорю. И мне от этого теплее…

Мелочи пронизывают нашу жизнь. Обычно кажется, что они – что-то само собой разумеющееся, на что можно не обращать внимания. Но Тамаре важно было понять, что ее связь с родителями существует на более глубоком уровне, намного глубже, чем телефонные звонки. И эта связь не зависит от того, есть ли реальное общение, или в нем перерыв, – связи с близкими пропитывают нас. Они живут внутри каждый час, каждую минуту. И иногда нужна помощь, чтобы мы их заметили и прочувствовали.

Что делать

Когда одолевают страхи перед будущим, а сознание рисует катастрофические сюжеты, первым делом нужно включить «рациональную часть».

Ответьте себе на вопросы: