Как нам это пережить. Экспресс-помощь от опытных психологов, когда вам трудно, тревожно и страшно

– А вы разве сами не видите, что творится? Весь мир нас ненавидит. Кругом враги. То есть мы враги для всех, враги друг другу. Вон, я пью, получается, я враг сам себе. Будущего нет. Компании уходят, цены взлетели. Запреты, санкции эти поганые. Нас отрезают от всего мира. Против нашей воли! Многие кричат, что не нужны нам ваши иномарки, гамбургеры, мебель, одежда. А мне нужны, это мой мир, я в нем жил и хотел бы дальше жить. Не передать словами, как я зол. Как расстроен, в каком я отчаянии. Я чего-то там себе думал, мечтал, планировал. Все в топку. Короче, я не вижу смысла сейчас вести трезвый образ жизни. На трезвую голову такое просто невозможно выносить.

Ваня облизывает пересохшие от злости губы.

– Когда вы идете за выпивкой, чего вы ожидаете? Какого эффекта?

– Я пью, чтобы забыть и не думать обо всем этом, чтобы заглушить боль и ярость. Надеюсь, что под алкогольными парáми мир окрасится хоть в какие-то цвета, кроме черного. Что все вот это… невыносимое… можно будет хоть как-то попытаться вынести. Что хлопну пару рюмок – и все будет как раньше. Нормально.

Глаза у Вани становятся мокрыми – кажется, что он готов расплакаться, несмотря на недавнюю злость. Алкоголь и расшатанные эмоции идут рука об руку, злость и агрессия сменяются отчаянием, истерики – апатией.

Бесконечный калейдоскоп крайних состояний.

– А как происходит в реальности, Ваня?

– Сначала мне хорошо. Тепло даже. Тревога гаснет, мне становится либо пофигу на все, либо появляется чувство, что как-нибудь оно все же образуется. Как будто я трезвый не видел, что на самом-то деле все налаживается, приятное озарение такое. Но потом вдруг становится плохо, как будто рубильник переключают. Я понимаю, как выгляжу в глазах жены, могу разрыдаться. Пару раз орал, не на нее – просто орал, соседи даже полицию хотели вызвать. По полу в истерике катаюсь. Или просто сижу на кухне, курю, пью, музыку всякую слушаю и топлю себя в бутылке. Если помню, как засыпаю, – мне тошно, что очередной день закончился так. Утром чувствую себя виноватым, как будто я не напился, а… не знаю… «Титаник» утопил и людей поубивал. Такая огромная вина. Выгляжу как свинья, веду себя тоже как свинья. Жалкий я. Это ужасное чувство. Беспомощное. А главное, что вся эта вина и отчаяние заставляют снова хвататься за бутылку, чтобы заглушить уже эти чувства. Это замкнутый круг. Это мерзко, и опускаются руки – я вообще ничего не могу с этим поделать.

Ваня всхлипывает и опять берется за сигарету. Щелчок зажигалки, пламя – и вот сизый дым снова потянулся вверх.

– А когда вы не пьете, что тогда с вами происходит?

– Я в шоке. Мне страшно. И я не знаю, что делать. Вообще не знаю.

Почему мы пьем

Алкоголь и другие зависимости – это способ уходить от реальности, в которой много боли, страха и нет ни смыслов, ни надежд. Он и правда может «заглушить» чувства, отвлечь, но лишь на время: чувства вернутся, заставляя снова выпить и повторить это забвение. Алкоголь – очень понятный, быстрый и доступный способ. К сожалению, он не лечит. Но затягивает.

Вопреки распространенному мнению, алкоголь – не антидепрессант. Это мощнейший депрессант, сбивающий ориентиры нашей нервной системы. При небольших дозах этанол дает мозгу «вкусняшку» в виде дофамина – «гормона счастья», поэтому мы испытываем удовлетворение от жизни и даже эйфорию. Если выпивать бокал-два вина раз в пару недель, мозг не привыкнет ко «вкусняшке» и не будет просить еще. Но чем чаще мы кормим его дофаминами, тем больше он будет требовать.

Представьте себе, что семилетнему мальчику вдруг стали давать на обед его любимое мороженое. Не суп, не котлеты, а только мороженое. Восторг! Мальчик мечтал об этом всю жизнь. Но потом отнимите у него это и предложите борщ. Скорее всего, последует истерика, и никакой борщ он есть не станет. «Дай мороженку!»