Как пережить кризис. Терапевтические практики «ленивой мамы»

3. Невротическое поведение. Человек не вывозит эту жизнь и нуждается в заботе и поддержке, но это не вписывается в его прежнее представление о себе как о сильном и выносливом, поэтому он проецирует эту потребность в окружающих и начинает заботиться о них. Но эта забота такая странненькая. Как у человека, который мерзнет, но надевает на другого третий свитер.

К этим пунктам не относится обычная забота о детях. Дети просто всегда нуждаются в заботе взрослых. Кризис не кризис, а надо накормить, напоить, спать уложить. И эта необходимость может оказаться целительной для взрослого. Если в обычной жизни забота о детях – это то, на что постоянно уходят ресурсы, то в кризисной ситуации – это то, что может удержать. «Нельзя раскисать, нельзя сдаваться, нельзя опускать руки: у тебя дети!»

Когда мне было 13 лет, у меня умерла бабушка. Мы были очень близки. И я была тем человеком из всей родни, кто последним слышал ее голос. Стационарный телефон был только у нас дома. Бабушка позвонила перед операцией. Дома была только я одна. Сказала, что мама с папой ушли в магазин. О чем-то еще поговорили. Смутило, что в бабушкином голосе чувствовались слезы. Я растерялась, хотелось поддержать, но я не знала как, какими словами. Всегда же было наоборот, бабушка меня поддерживала. И тут бабушка сказала: «Я тебя очень люблю» – и заплакала. У меня ком подступил к горлу – и я больше ничего не смогла говорить. Хотелось сказать, как сильно я ее люблю, но физически не могла. Бабушка сказала: «Пока» – и положила трубку. А на следующий день нам сообщили, что бабушка умерла. И снова ком перекрыл горло. И я замолчала. Я молчала два дня. Молча плакала. Вокруг что-то происходило. Взрослые плакали, суетились, организуя похороны, снова плакали. Меня о чем-то спрашивали – я кивала, утвердительно или отрицательно, продолжая оставаться в немом оцепенении. Мне казалось, что я больше никогда не смогу говорить. А на третий день мне привели маленькую племянницу. Сестра приехала с ней из другого города. Взрослые ушли по делам, оставив меня наедине с пятилетним ребенком на целый день. Ленуське было не до моих страданий. Ей на тот момент ничего не сказали про причину поездки. Ленуська хотела играть со мной в куклы, хотела рисовать, хотела есть, хотела пить. Я сама не заметила, как начала с ней разговаривать. Кажется, все началось с фразы: «Осторожно, Ленусь, чай горячий!» Необходимость заботиться о маленьком ребенке моментально вывела меня из оцепенения. В конце дня я поймала себя на том, что я улыбаюсь. Улыбаюсь, глядя, как племянница изображает известную певицу. У меня умерла бабушка – и я улыбаюсь? Разве так можно? Разве я не горюю? Очень горюю. Но Ленуська смешная…

Наша эмоциональная сфера не дискретна. Если вам представляется переключатель, который установлен на одну эмоцию и этим выключает все остальные (в один момент горит одна лампочка), или единственная кнопка, на которую в один момент времени претендует одна эмоция, как в мультфильме «Головоломка», то могу вам сказать, что все гораздо сложнее. Сложная комбинация различных степеней разнообразных эмоций. Несколько лампочек могут гореть одновременно. Может быть одновременно и страшно, и интересно. И стыдно, и смешно при случившемся конфузе. Можно испытывать чувство огромного удовлетворения от проделанной работы и при этом плакать от усталости, потому что физически и эмоционально выжаты. А еще у психики есть способность удерживать в фокусе внимания сразу несколько ситуаций, и по каждой будет своя комбинация эмоциональных реакций. Можно одновременно грустить об одном, тревожиться о другом и улыбаться третьему. Эту способность можно использовать, рассеивая концентрацию внимания с основного переживания на то, что может в моменте здесь и сейчас порадовать. Улыбка ребенка, его интерес, его способность удивляться, его жажда жизни.

Творить посильное добро, быть волонтером, участвовать в благотворительности, делая этот мир чуточку лучше, – это тоже способ чувствовать внутреннюю опору.

<p>Арт-терапия</p>

<p>Практика «Рисунок настроения»</p>

Возьмите лист А4, краски (гуашь или акварель, на выбор) и нарисуйте свое настроение в виде какой-нибудь абстракции. Важно поймать ощущение: «Да, именно это я сейчас чувствую». Настроение можно и даже желательно рисовать регулярно. Наблюдая за собой, за своим состоянием. Не нужно относиться к этой практике как к рисуночному тесту и задаваться вопросом: «Что бы это значило?» Терапевтичен процесс, а не интерпретация. Во-первых, это помогает развитию эмоционального интеллекта, тренируется навык «чувствовать себя». Во-вторых, помогает освобождению от эмоций. Одна из идей арт-терапии: «То, что становится видимым, перестает нами управлять». Нарисовали рисунок настроения – как будто вынесли эмоции вовне, на лист бумаги, пусть там теперь живут, а вас оставят в покое.