Кавказский роман. Часть II. Восхождение

– Понятно, что война, – спокойно ответил Александр, – будете русского медведя дразнить до тех пор, пока он из берлоги не вылезет, вот тогда и начнётся рубка. Русские народ терпеливый и доверчивый, может, это и оттого, что лениво заморачиваться – наперёд думать: что да как? А может, и от самоуверенности: кто наших тронет? Но уж напрягся и вылез, тут уж попадёт и правым, и виноватым, бестолково, жестоко, но попадёт. А знаешь, почему я нашим не доверяю? – хитро улыбнулся Сашка. – Есть у нашего народа одна вредная черта: желание справедливости. Сам лентяй отпетый, бездумно голодранцев дюжину настрогал, мозгов одна извилина, а туда же – давай ему справедливое распределение благ. Думаю, что из этой самой тяги к справедливости именно у нас, а не в Европе, где коммунизм с социализмом придумали, и свершилась самая кровавая в истории человечества революция и гражданская война. Лозунг уж больно хороший был выдвинут: «Грабь награбленное!» Отнять и разделить – это по-нашему. Наживать богатство нашему народу в лом, а вот отнять и разделить по справедливости, то есть каждому равную долю, а не по заслугам – это пожалуйста. Ты посмотри, ведь ни в одной русской сказке герой не достигает ничего трудом и потом. Бросился засранец в купель с кипятком и вышел оттуда добрым молодцем, кум королю и министру сват. И справедливым считается, что два брата-трудяги пот проливали, да с носом остались, а третий – дурак – ухарство проявил и царским зятем стал.

Гейдар с интересом слушал своего друга, глядя на его живое и всё ещё мальчишеское лицо, удивляясь, что в этом, на первый взгляд, лёгком человеке живут столь глубокие мысли.

– Из-за этого я всегда с опаской смотрю на своё окружение. Где гарантия, что меня, положившего жизнь на мой джазовый ансамбль, не кинет какой-нибудь доморощенный Иванушка-дурачок, желая по справедливости разделить славу и деньги коллектива?

Такие интересные суждения и неординарный взгляд на жизнь очень нравились Гейдару, а в последнее время их с Александром стал связывать ещё и общий бизнес.

– Слушай, Гейдар, не хочешь деньги приумножить, вложив их в раскрутку молодых дарований? – предложил Сергеев в начале девяносто третьего года. – Я открываю продюсерский центр – как там у них на загнивающем. Буду молодые таланты искать и раскручивать. Западный опыт показывает, что это весьма доходный бизнес. Правда, денег у меня на это не хватает. Если решишься – будешь получать свой надёжный процент, значительно выше, чем в швейцарском банке, где ты наверняка хранишь свои сбережения.

– Что я должен делать? – поинтересовался Гейдар.

– Да ровным счётом ничего. Работать буду я и твои деньги. Подумай. Народ в стране богатеет и уже скоро потребует не только денег, но и зрелищ.

Долго думать Гейдар не стал, да и Лариса, которую он посвятил в проблему, горячо поддержала предложение Александра:

– Берись, а я помогу. Дом уже готов, и мне опять скучно стало, я бы с удовольствием занялась чем-то новым.

Лариса окунулась в новое дело с головой, подогревали её не столько деньги, сколько возможность покрутиться в артистической среде. Наконец-то было найдено применение её организационному таланту и, главное, многочисленным нарядам, которые, с её точки зрения, носить было совершенно некуда. Саша относился к ней вполне лояльно и, сразу раскусив слабину, заваливал множеством комплиментов типа:

– Ах, вы, Лорочка, сегодня просто неподражаемы! Жар-птица, а не женщина, – говорил он, намекая на провинциальную яркость её наряда.

Лариса подвоха не чувствовала и царила в новом для неё кругу с азартом и полной самоотдачей.

– Она тебе не мешает? – спросил как-то Гейдар у друга.

– Да нет, что ты! Мы с Лориком ладим, к тому же я доверяю её музыкальному вкусу. Если ей нравится – значит понравится и массам. Мы же, музыканты, снобы и нередко заигрываемся, отрываясь, так сказать, от народа.

Гейдар понимал, на что намекает Александр, но в этот новый для себя бизнес не вникал, справедливо полагая, что не только в массовой культуре жена может служить экспертом, но и в коммерческих вопросах её не проведёшь. В конце года несколько коллективов, которые раскручивал Александр, были уже известны в стране, а один из них даже стал участником главного песенного конкурса страны «Песня 1993 года». Лариса и раньше не пропускала ни одного из этих концертов. В Грозном, едва отойдя от новогоднего похмелья, прилипала к телевизору, по которому транслировали заключительные концерты, не говоря уже о Москве, где, получив возможность смотреть их с первого ряда партера Кремлёвского дворца съездов, не пропускала ни одного. Гейдар был равнодушен к этим праздникам Ларисиной души, но на «Песню» в этом году не пойти не мог. Его пригласил Александр, который решил после концерта устроить небольшой приём в честь прославившего их продюсерский центр певца.