Холодное детство. Как начать жить, если ты нелюбимый ребенок

За две недели я набрала 7 кг. Правда, появились отеки, но вроде бы это не было критичным. Пора было возвращаться в институт в Москву. Приближалась сессия, которую я очень не хотела завалить.

А потом надо было поступать на бюджет. Платить за второй год учебы было нечем.

<p>Глава 6</p><p>Поступление на бюджет</p>

Сессию я сдала на хорошо и отлично. После подала документы на бюджет, и снова в бой – сдавать вступительные экзамены!

Я училась на историческом, но при поступлении на бюджет решила сменить отделение на филологическое. Мой преподаватель хинди считала, что я очень способная и в будущем могла бы преподавать язык на кафедре. Способности к языкам были и у мамы. Но у меня их никто никогда не замечал. Только в институте я поняла, насколько легко мне учиться и как быстро я продвигаюсь в языке по сравнению с другими студентами.

Сдала, поступила. Снова первый курс, но другое отделение. Идти сразу ко второкурсникам я не решилась. Группа, в которую я могла попасть, весь прошлый год учила язык урду. И хоть они с хинди похожи, я сомневалась, что смогу за оставшийся месяц летних каникул освоить письмо на уровне первокурсника. А быть отстающей не хотелось.

В августе мы с мамой полетели в Сибирь к бабушке. Там у меня восстановился цикл, что означало, что организм окончательно пришел в себя.

Наелся. Оставались проблемы с кишечником. И все-таки не выдержали зубы. Три «шестерки» очень быстро испортились так, что ни в одном из них не удалось сохранить нерв. Тогда я не связывала проблемы с зубами с голодовкой, а зря. Еще через пару лет обнаружились серьезные проблемы с деснами: парадонтоз, который потребовал оперативного лечения. У меня была генетически обусловленная предрасположенность, но манифестировало заболевание довольно рано.

<p>Глава 7</p><p>Психотерапия: начало</p>

Осенью 1995 года, на моем втором первом курсе я начала психотерапию с Еленой Гурвич. К психотерапевту попала случайно. В свои восемнадцать я уже имела депрессию, расстройство пищевого поведения, ну и разнообразные неврозы, куда ж без них. Год до этого был чрезвычайно стрессовым: я поступила в институт и уехала из дома. Жила в общежитии, в очень некомфортных условиях, и не смогла адаптироваться к смене обстановки.

С терапевтом мы начали работать два раза в неделю. Через полгода у меня случился первый оздоровительный кризис. Весной 1996 года я вдруг захотела зефира в шоколаде. И не почувствовала сопротивления. Взяла и съела. Спокойно, без угрызений совести.

Отступление от принципов ЗОЖ было серьезным, но меня эти принципы больше не волновали. Я начала есть больше и не так внимательно «сортировала» еду. Обедала в университетской столовой, забегала в буфет. Ах, какие венгерские ватрушки там продавались! Горячие, с пылу с жару. Я могла съесть четыре штуки и не чувствовала себя виноватой. Вес мой никак на это не реагировал. Я вообще не боялась потолстеть. Такого со мной еще никогда не случалось. Я могла и торт на ночь поесть, и ничего!

Мясо и рыба в моем рационе так и не появились. Я оставалась вегетарианкой, но ела яйца, сыр и кисломолочные продукты. Молоко никогда не пила. Не любила его.

Главное, что изменилось на этом этапе: еда перестала быть врагом. Напряжение ушло. И можно было просто есть. Через год результаты нашей работы были уже очень заметны. Я смогла наладить отношения с соседями в общежитии, научилась отдыхать, стала более веселой и физически сильной.

Первый этап терапии продлился четыре года и превратил меня в совершенно другого человека. Я сепарировалась от родителей, научилась видеть личные границы, завела подруг и друзей, бегала на подработки, думала о будущем. Стала гораздо уверенней в себе и спокойнее. Даже решилась уехать на работу в Бангладеш. Я считала, что все мои проблемы решены. Я приняла тот факт, что моя семья дисфункциональна, что родителей не изменить. Поняла, что не хочу их спасать или менять, а хочу жить своей отдельной спокойной жизнью.

<p>Глава 8</p><p>Первый молодой человек</p>

Мой первый молодой человек был психопатом. Я помню, что он мне нравился, не более того. Но он выбрал меня, а я так этому обрадовалась, что согласилась.

Полгода с начала терапии. Худо-бедно могла отслеживать и анализировать свои чувства. Мне хотелось все время быть рядом. Как-то мы с ним сходили поплавать в бассейн, а потом он собирался к друзьям.

Меня словно током ударило: «Его нельзя отпускать! Он меня бросит!» Я мигом высушила волосы, переоделась и побежала за ним. Села в тот же трамвай, в другой вагон, а на конечной пряталась от него, чтобы не заметил. Я не понимала, что со мной. Почему я себя так веду? Я чувствовала, что он не нравится мне по-настоящему. Но в то же время не могла от него отлипнуть.

Летом мы даже в Индию вместе поехали. Он познакомил меня с родителями. Там я поняла, что точно его не люблю и что неосознанное стремление к созависимым отношениям завело меня куда-то не туда.

Я рассталась с ним, как только мы вернулись в Москву. Молодой человек был в ярости и даже попытался меня задушить.