Холодное детство. Как начать жить, если ты нелюбимый ребенок

Удивительно, что ничего не изменилось во мне. На часах 3:33. Какое странное время. Я беру бумажку и записываю, чтобы не забыть. Какое сегодня число? Было пятнадцатое. Значит, шестнадцатое.

16.02.2011 03:33

Я не плачу, у меня нет слез. Просто сижу рядом. Беру ее за руку:

– Ну вот, мам, началась у тебя новая жизнь. Без мучений.

Я хочу побыть с ней, хочу попрощаться. Хочу, чтобы никто мне не мешал.

До шести утра, когда встанет муж, еще два часа. Я просто посижу с ней рядом. В последний раз. «Странно, – думаю я, – когда умер отец, я рыдала полгода. Наверное, я приняла ее болезнь и поэтому относительно спокойно восприняла смерть». Если бы я знала тогда, что это была за реакция и что меня ждет впереди!

Год после ее смерти я приходила в себя. Вдруг в марте 2012-го мне стали сниться кошмары. Раз в неделю, потом чаще. Я просыпалась в холодном поту, в жутком страхе от того, что за мной гонится чудовище и почти настигает. Годами я подавляла гнев, раздражение, обиду в адрес мамы. Ведь за них она наказывала меня молчанием. Теперь непрожитые эмоции просились на выход и рождали огромное напряжение в моем теле. Их надо было аккуратно переплавить в слова и отпустить.

Этим мы и занялись с моим психотерапевтом, к которой я вернулась спустя 12 лет, в июне 2012 года.

<p>Глава 29</p><p>Снова терапия</p>

Два года мы топтались на месте. С июня 2012-го по июнь 2014-го. Страх въелся в меня изнутри. Я чувствовала его каждой клеточкой и «навешивала» на свою реальную жизнь, чтобы хоть как-то объяснить его постоянное присутствие.

Я боялась всего. Боялась, что мы попадем в аварию, что кто-то из нас заболеет и умрет, боялась ездить в путешествия, высоты, скорости, узких пространств и всего, чего только можно бояться. Только до источника этого страха я добраться не могла. Выстроенные в детстве защиты от боли и уязвимости были нерушимы. Мы вдвоем не смогли их победить.

На сеансах я уводила разговор в сторону. Незаметно уходила от темы. Ругалась на то, что я давно все поняла, но не могу это почувствовать. И сколько уже можно. Начинала сомневаться в том, что мы идем туда, куда надо.

Мне смертельно надоело копаться в детских воспоминаниях. Я хотела просто жить свою жизнь без изнуряющего бесконечного самокопания. Ну не может же это чертово детство до сих пор так на меня влиять?! Я решила прекратить терапию. Будь что будет.

Первым сдал желудок. Внезапная острая боль оказалась рефлюксной болезнью. Из желудка в пищевод забрасывается кислота и обжигает его. Причины болезни, как правило, психоэмоциональные. Другими словами, в моем теле жило огромное напряжение. Которое «село» на желудок. Врач назначил препараты, подавляющие выработку соляной кислоты, диету и успокоительное. Стало легче.

Но появилась бессонница. Одна за другой шли простуды. Я болела по восемь раз за сезон и очень тяжело выздоравливала. Начались панические атаки, стала сильно кружиться голова. По пять дней в постели с рвотой и потерей координации до постановки диагноза «доброкачественное пароксизмальное позиционное головокружение» и довольно простого лечения.

Короче, организм слал сигналы SOS, я ходила по врачам, получала новые диагнозы, лечилась, но радикально в моем самочувствии ничего не менялось.

Пока в 2016-м меня не накрыла клиническая депрессия.

<p>Глава 30</p><p>Депрессия</p>

Весной 2016-го я решила искать наставника для определения своих целей и плана по их достижению. Бизнес мой загибался. Кризис 2014 года, скачок курса валют сделали мои детские переноски премиум-класса слишком дорогими для российского рынка. Продажи падали вместе с моим интересом к теме. Да и усталость накопилась. Шесть лет я работала почти без отдыха.

Анамнез показал, что все, что я люблю, – это стоять под душем и чувствовать, как струи воды стекают по телу. У меня давно не было никакой мечты. Проблема была даже не в том, чтобы ее осуществить, а в том, чтобы вообще чего-то захотеть.

Наставника я нашла. Мы определили, что все мои предыдущие достижения случались на пике воодушевления: поступление в институт, отъезд на работу в Бангладеш, открытие интернет-магазина слингов. А сейчас все. Воодушевления нет.

Иногда приходили заказы на переводы, а то и приглашения на собеседования. В основном с хинди и бенгали. Переводы я брала, а вот от офисной работы отказывалась. Боялась не выдержать девять часов в офисе и три часа дороги каждый день.

В тот период я много ходила по врачам. Эндокринолог, невролог, терапевт ничего не находили. Гастроэнтеролог лечил мою рефлюксную болезнь. Осенью к рефлюксу и изжоге добавилась аритмия и травма левого локтя. Дважды в год я сдавала анализы и со страхом ждала, что сейчас что-то найдут. Но нет, я была здорова. А то, что живу через силу и ничего не хочу… ну, это ж не болезнь, в самом деле. У меня просто мечты нет. Ее надо найти, и силы появятся, и жить будет легко.