Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Вслед за ликвидацией низаритами Низам аль-Мулька, ставшей сильнейшим ударом по внутренней стабильности Сельджукского султаната на его средневосточных территориях, в том же 1092 году последовала внезапная смерть султана Малик-шаха I, всегда отличавшегося отменно крепким здоровьем. Верховный султан всех сельджуков перешел в мир иной глубокой ночью, всего через двадцать дней после Низам аль-Мулька, в самый разгар приготовлений к походу на Аламут, который был намерен возглавить лично и не возвращаться без отсеченной головы Хасана ибн Саббаха в качестве зримого свидетелства одержанной над низаритами победы. Никто и по сей день не знает, как и почему его настигла смерть – «разлучительница собраний», но многие современники были убеждены в том, что султана всех сельджуков отравили (и, скорей всего – неуловимые и вездесущие измаилиты). Эти подозрения, лишенные доказательств, строились на догадках. А смерть сельджукского султана была выгодна не только ибн Саббаху. У Малик-шаха I хватало и других врагов, также желавших ему смерти. Однако именно для главы низаритов смерть султана была, пожалуй, единственным шансом на спасение. Ведь если бы Малик-шах I остался жив и совершил задуманный им поход на Аламут, то, при упорстве своего характера, довел бы дело непременно до конца. Уж очень своевременной была его смерть для восточных измаилитов, чтобы совершенно исключить возможность ликвидации султана низаритами (использовавшими в качестве орудия «совершения святой мести» не только кинжал, но и яд, а то и комбинацию обоих орудий – кинжал, отравленный ядом). Как бы то ни было, ввиду неожиданной смерти Малик-шаха I намеченные сельджукским истеблишментом планы окончательного уничтожения аламутского «гнезда ереси и смуты» пришлось отложить. Но на этом несчастья сельджуков не кончились.

Предусмотрел ли политический гений прозорливого Хасана ибн Саббаха, что именно произойдет после смерти Низам аль-Мулька и Малик-шаха I, нам неведомо. Но после этих двух смертей обстоятельства стали складываться все более благоприятно для измаилитов. В Сельджукском султанате, державшемся лишь на силе оружия центральной власти – сразу пошатнувшейся – вспыхнула гражданская война, ставшая результатом ожесточенных распрей между тюркскими военными вождями о том, кому быть преемником Малик-шаха I. Ожесточенная борьба за престол, восстания в подвластных сельджукам областях и завоеванных ими государствах, в общем – «великая замятия», или «смута», как выражались в таких случаях средневековые русские летописцы – помешала дальнейшим попыткам сельджуков вернуть себе контроль над мятежным Кухистаном. Пожалуй, главная сложность отношений внутри тюркской правящей элиты заключалась в том, что ее представители приносили клятву верности не государству как таковому, а возглавлявшему это государство конкретному султану, и их верность умирала вместе с султаном, которому они присягали. Это и произошло в 1092 году. Старший сын безвременно скончавшегося Малик-шаха I, Абуль Музаффар Рукн эд-Дин Баркьярук (или Беркиярук), притязал на престол своего отца по праву первородства, но верховная власть уже была дарована одному из его младших братьев – мальчику четырех лет от роду по имени Махмуд (или Мухаммед).

Не удивительно, что Баркьярук воспротивился захвату власти Махмудом (а точнее – закулисными кукловодами последнего), ибо «правление» четырехлетнего несмышленыша на деле отдало бы государство во власть этих «советников». Сторонники павшего от низаритского кинжала визиря Низам аль-Мулька приняли сторону Баркьярука, которого доставили в древний город Рей и возвели на престол. После его воцарения, в 1094 году, умер маленький Махмуд. Однако смута на этом не закончилась. Появились новые претенденты на престол, и тюркский правящий слой, расколовшийся на враждующие «партии», погрузился в новые распри. Новому султану, утвердившемуся, с грехом пополам, на все более шатком сельджукском престоле, приходилось вновь и вновь собирать войска для усмирения мятежных феодалов. Города разрушались, земледельцы нищали, торговля и ремесла приходили во все больший упадок. Междоусобная война в Сельджукском султанате продолжалась десять лет.

Для измаилитов поистине настали золотые деньки. Они уже добились огромных успехов в борьбе с тюрками и расширили зону своего влияния. Измаилитское орденское государство начало обретать зримые черты и границы. Хотя еще и не сформировавшееся окончательно, оно оказалось способным отражать все попытки сельджуков вернуть себе отнятые у них низаритами территории. К низартискому движению присоединялось все больше новых сторонников, воодушевленных явными успехами Хасана и его последователей. Поскольку сельджуки в очередной раз вцепились друг другу в глотки и с головой ушли в междоусобную борьбу, у них почти не оставалось времени и сил для нанесения ударов по измаилитам. И потому «дар-аль-ислам» в последующие годы стал свидетелем все новых побед новорожденного низаритского государства.