Кинжальщики. Орден низаритов без легенд и мифов

Этот весьма успешный для Хасана «со товарищи» процесс был, однако, несколько осложнен важнейшим для исламского мира событием. Иранские измаилиты все еще признавали своим законным имамом и духовным главой своей веры халифа фатимидского Египта аль-Мустансира. Однако халиф Миера был уже очень стар, и жить ему оставалось недолго. После его смерти в 1094 году в Миере оживились религиозно-политические течения, в очередной раз грозившие расколоть изамилитское движение. С самого своего рождения ислам постоянно раскалывался и дробился, по ходу того, как одно движение за другим объявляло себя независимым от других ветвей мусульманской веры. И вот новый раскол грозил перекинуться из Миера в Иран, поставив под вопрос все успехи иранских измаилитов в борьбе с суннитским сельджукским режимом. Однако ничто не могло затмить достижений Хасана ибн-Саббаха, добившегося поистине невероятных результатов, проявившего себя как выдающийся военачальник, искусный стратег и, прежде всего, как необычайно прозорливый политик, способный не только видеть сиюминутную реальность, но и смотреть в будущее. Все эти качества понадобились ему в полной мере в приближающийся сложный период.

* * *

4. Раскол измаилизма

Конец XI века наглядно продемонстрировал утрату Фатимидским халифатом большей части своих жизненных сил. Официальное провозглашенные Фатимидами притязания на правление всем мусульманским миром были самым роковым для властителей «страны пирамид» образом поставлены под сомнение успехами тюрок-суннитов в борьбе с измаилитским правящим режимом Миера. Впрочем, ослабление измаилитского Египта объяснялось не только внешними причинами. Фатимидский режим испытывал все большее внутриполитическое давление, также сводившее на нет претензии Фатимидов на роль ведущей силы исламского мира. Халиф аль-Мустансир, принявший бразды правления в 1036 году и правивший, как уже упоминалось выше, почти шестидесят лет, дольше всех фатимидских халифов, по праву мог считаться политическим долгожителем. На протяжении своего долгого правления он формально оставался несомненным главой всего измаилизма, признанного как Миером, так и измаилитскими общинами восточных земель имамом их «партии». Однако, чем дольше он правил, тем больше утрачивал свои жизненные силы, что имело самые печальные последствия для жизнеспособности и будущего Фатимидской династии.

Статус имама имел для измаилитов жизненно важное, ключевое значение. Согласно шиитским воззрениям, с момента смерти пророка Мухаммеда, имамы несли ответственность за все шиитское движение в качестве его духовных лидеров. Суждения имама по духовным, религиозным вопросам считались безошибочными и неоспоримыми. С момента основания Фатимидской династии, имам стал не только духовным лидером, но и светским главой государства. Однако, со временем, подобно тому, как аббасидские халифы Багдада лишились большей части своей светской власти в пользу шиитов-Буидов, а затем – в пользу суннитов-сельджуков, была поставлена под вопрос и высшая светская власть фатимидских халифов Миера над шиитскими землями.