Князь Шаховской: Путь русского либерала

Семейные хлопоты, домашние обязанности, профессиональная деятельность отодвинули идейные мечтания. «Предприятие несколько сузилось, общение поослабело, петербургский центр уменьшился». Отношения и взаимодействие, происходившие благодаря главным образом переписке, развивались вяло и слабо, что провоцировало взаимные нападки, обвинения, резкость тона, пессимизм, грубое непонимание и даже «метание камня» в огород товарища. Если и бывали встречи друзей, то они, как правило, были кратковременны и «ужасной стороной» их являлись споры, «бессмысленные и ненужные столкновения», затрудняющие настоящее выяснение вопроса. Все это давало основания некоторым членам Братства, например, Д. И. Шаховскому, выражать сомнения по поводу какой-либо реальной возможности совместной деятельности, опасения, что когда «семьи разрастутся, молодой пыл уляжется, больше станет благоразумия, мы еще отдалимся друг от друга — и у нас совсем не станет энергии на новое еще постороннее текущим делам дело»^{180}.

Могло создаться впечатление, что университетские товарищеские связи превратились в нечто безжизненное, отвлеченное и бездушное, что Братство «не что иное, как гнилая подпорка», на которую нельзя опереться; однако нельзя сказать, что в действительности была совсем уж такая черная картина строительства братских взаимоотношений. Понятно, что в процессе развития идеи и внутренних связей друг с другом неизбежно должны были возникать разногласия, споры, неудовлетворенность, разочарования. К тому же жизнь вносила свои коррективы. Вместе с тем выработка идеи продолжалась, взаимные отношения закалялись и укреплялись, ведь недаром дружба и искреннее общение товарищей, поддержка и взаимовыручка сохранились на многие, многие годы.

В этот период особенно подробно проблемы Братства обсуждали Д. И. Шаховской и Федор Ольденбург. Дмитрий Иванович вообще называл Ф. Ф. Ольденбурга «pater familia Приютина». Братство понималось ими как «свободное и любовное соединение людей, преследующих одни цели и работающих вместе», а Приютино — местом, «куда теперь же можно приехать и трудясь на которое делаешь общественное дело»^{181}.

Основная ошибка Ф. Ф. Ольденбурга, по мнению Д. И. Шаховского, состояла в том, что он рассматривал деятельность по созданию Братства отдельно от индивидуальной или общественной деятельности членов Братства. Такой подход, считал Дмитрий Иванович, лишал Братство всякого смысла. Сам же Шаховской под словом «деятельность» подразумевал достаточно широкие понятия согласно своим философско-религиозным взглядам — например, воспитание детей, добывание средств к существованию, самовоспитание, здоровую жизнь, близость к народу, привычку к настоящему труду, формирование своего чувства.

Без Братства, по утверждению Д. И. Шаховского, невозможна была никакая плодотворная деятельность — ни специальная (или индивидуальная в формулировке Ф. Ф. Ольденбурга), ни общественная. Д. И. Шаховской считал, «что 1) нельзя признать постановку специальной деятельности членов братства Приютина удовлетворительной и 2) что совершенно необходимо совместное участие в деятельности общественной».

Своей индивидуальной деятельностью Д. И. Шаховской был весьма не доволен, как, впрочем, и остальных: «Конечно я кое-что делаю. Но совсем я не могу сказать, чтобы я был доволен своей специальной деятельностью и чтобы исполнял ее вполне добросовестно…

Специальная деятельность Генерала, по-моему, непременно должна перемениться, и я ее не считаю хорошей.

Спец[иальная] деятельность Адьки, по его собственному сознанию, есть лишь подготовка и должна измениться.

Спец[иальной] деятельности Сергея я, по совести, совсем не понимаю (кроме кафедры в университете).

Владимир сознает, что не умеет располагать временем и относиться к делу как надо.

…Это показывает, что вопрос о братстве следует ставить в ближайшей связи и с нашими специальными деятельностями — а не откладывать эти последние в сторону».

Что касается какой-либо совместной деятельности, то она понималась как «единственное средство что-либо сделать». Самым главным признанием было то, что «братство в смысле совместно действующей и внутренне объединенной и действующей не по специальному вопросу, а по основным вопросам жизни группы людей — братство это не имеет смысла и невозможно без общей идеи. Вот это-то отсутствие общей идеи и есть основной грех нашего братства и поэтому-то фактически по-моему его и нет. <…>».