Князь Шаховской: Путь русского либерала

В. И. Вернадский считал более значимой 2-ю группу целей, рассматривая Приютино прежде всего как домашний очаг, совместную жизнь семейств и как боевую единицу Братства, оказывающего материальное и культурно-просветительное влияние и помощь населению. Его точку зрения Шаховской назвал односторонней вследствие неверного взгляда на политическую, то есть гражданскую, деятельность и чрезмерного увлечения наукой.

Для А. А. Корнилова Приютино представлялось средством служения идеалам Братства — тем нравственным принципам, на которых построено Братство, связанное еще и доверием и любовью друг к другу, а также средством служения народу — высшей и конечной цели жизни. Поэтому 3-я группа целей — изучение крестьянской жизни и служение русскому народу — было для него первостепенно важным делом. Достижению этой цели должно было служить все, что понадобится, — земская и политическая деятельность, например, отдых и формирование единства основных воззрений и т. д.

Что касается мнения Сергея Ольденбурга и его жены Александры, то они, как и А. А. Корнилов, считали, что Приютино прежде всего должно служить народу. Однако предлагаемые средства существенно отличались. Равноправные отношения народа и интеллигенции на почве Приюти-на сводились к просветлению деревенского люда городским светом. Явное предпочтение они отдавали 2-й группе целей, как и В. И. Вернадский.

Приютино планировалось далеко «не на один десяток лет и, в идее, не на одно поколение». Но по конкретным вопросам взгляды расходились. Основными противниками в споре стали В. И. Вернадский и Д. И. Шаховской. Владимир Иванович выступал за такую форму организации, которая была бы «если не вечной, то все же несомненно вполне пригодною на очень долгое время». Дмитрий Иванович убеждал в необходимости хоть какого-нибудь, но главное — немедленного решения вопроса. Попытка примирения спорящих сторон была сделана Федором Ольденбургом. Он предложил смотреть на временное Приютино, «которое потом можно было бы передать кому-нибудь, т. е. и не покинуть его совсем, и не связываться с ним окончательно». С этой позиции сторонникам идеального Приютина в будущем было бы легче смотреть на недостатки Приютина временного.

Только там, где можно было дать «выход народу к человеческой жизни», должна была состояться первая попытка Приютина. Временным Приютином Дмитрий Иванович Шаховской предлагал признать Малашкино — усадьбу, приобретенную им в Весьегонском уезде Тверской губернии. Среди всех членов Братства особенно настойчиво ратовал за идею прочно обосноваться в уезде и завоевать его именно Дмитрий Иванович, поскольку именно там все задачи, возлагаемые на Приютино, могли быть полностью разрешены. Приютино должно быть связано с жизненным делом как можно большего числа его членов, а «для этого оно совершенно необходимо должно основаться теперь — потому что потом уже трудно будет переделывать всю свою жизнь». В качестве такого рода уезда Шаховской предлагал Весьегонск. Малашкино являлось своеобразной школой приобщения к крестьянскому труду и хозяйству, создания «сравнительно прочных связей с мужиками», более цельного суждения о личности мужика, весьма отличающегося от отвлеченного народнического столичного представления, что в конечном итоге и делало интеллигенцию народной.

Были и другие варианты имений для Приютина. В. И. Вернадский предложил использовать для организации Приютина свое имение Вернадовку, находящееся в Моршанском уезде Тамбовской губернии. Это была довольно крупная земельная собственность размером в 800 десятин земли. Владимир Иванович предлагал либо использовать ее непосредственно для устройства Приютина, либо, продав часть Вернадовки, на вырученные средства купить имение в какой-либо другой местности. Сам В. И. Вернадский стоял за последний вариант и считал, что лучше всего продать часть Вернадовки и на имеющийся капитал купить 160–200 десятин на юге, лучше всего на Черноморском побережье Кавказа. Эту идею поддерживал и Иван Михайлович Гревс.

Весьма однозначную, резкую и категорическую оценку подобное предложение вызвало у Дмитрия Ивановича Шаховского. «Мне действительно смешно Пр[иютино] на берегу Черного моря — но ведь Вам же оно не смешно, Вы же о нем думаете. Ведь так?.. Если хотеть Пр[иютина], то надо больше соображаться с условиями настоящего, а заботы о таком Пр[иютине], ни с чем не связанном, сводятся, в сущности, лишь к мечтаниям в настоящем». Немного позже Д. И. Шаховской сменил тон. В письме В. И. Вернадскому от 13 февраля 1889 года он писал: «…я согласен с тобой о значении юга. Я совсем не считаю невозможным, что центр всей русской деятельности ’ перенесется туда — и, может быть, не спорил бы, если бы кто-либо указал на практически осуществимый план переселения на юг и заведения там чего-нибудь. Но раз вся наша [практика?] на севере, то, по-моему, не надо мечтать о юге, потому что и для севера нас не хватает».