Читаем Князь Шаховской: Путь русского либерала полностью

Насущная необходимость подытоживания имеющихся мнений для выяснения существа проблем строительства Приютина выразилась в решении подготовить общий свод писем. Во-первых, было принято решение сообщить содержание приютинских писем тем членам Братства, с которыми связи были очень слабыми и которые фактически оторвались от Братства; это были прежде всего Л. А. Обольянинов и А. Г. Орлов. Во-вторых, решено было поручить Дмитрию Ивановичу Шаховскому из всех приютинских писем сделать выборку и определить, по каким пунктам наметилось согласие членов Братства, а по каким — разногласие, и далее ознакомить членов Братства со сделанными выводами. Затем должен был произойти снова обмен мнениями по существу обстоятельств дела и выяснение вопросов, вызвавших разногласия. Те, кто не присылал своих ответов, признавались отказавшимися от участия в Приютине. После обобщения всех мнений и конечного подведения итогов надлежало выработать решительные меры. Высказываемые мнения ожидались не только от мужей, но и от жен и детей старше десяти лет.

Правила, сформулированные Дмитрием Ивановичем, особых разногласий не вызвали. Первое правило было понятным, все согласились с формулировкой: «Производи как можно больше». Во втором пункте («Потребляй на себя как можно меньше») слова «на себя лично» А. А. Корнилов, например, склонен был опустить. А В. И. Вернадский предложил изложить этот пункт так: «Потребляй на себя как можно больше — для пользы других». Возражения против такого изложения не было, и в результате второй принцип получил более расширенную формулировку. А вот с формулировкой третьего правила («На чужие нужды смотри как на свои» и т. д.) «почти никто не соглашался», за исключением В. И. Вернадского, в чем, правда, твердой уверенности также нельзя было иметь. Сам Дмитрий Иванович Шаховской отводил третьему пункту определяющую роль и считал именно его критерием подбора приютинцев — «принимается ли действительно человеком новое учение, надежный ли он его последователь»{182}.

Итак, мнения по устройству Приютина были обобщены и сводились к следующему:

I. Приютино — общая дача, как средство

1) отдыха от зимы;

2) поддержания здоровья;

3) сближения друг с другом. (Приютино является тут побочным вспомогательным орудием других наших деятельностей.)

II. Сплочение в идейную сильную группу и более нормальная жизнь как пример другим.

4) При братских чувствах друг другу (совместная жизнь семейств).

5) При социальных (внутренних) хороших условиях:

Отсутствие собственности частной. Прислуга. Рабочие.

6) При здоровой жизни.

Местность. Физический труд.

7) С нормальным во всех отношениях воспитанием детей.

III. Средства дальнейшего развития:

8) наблюдение и изучение народа;

9) изучение провинциальной жизни;

10) самовоспитание (Приютино — храм наук со специалистами разных родов, с кабинетами, музеями и лабораториями).

IV. Практическое значение:

11) доставление приюта;

12) извлечение дохода.

V. Влияние на окружающих:

13) материальная помощь населению

(там есть школа, больница, ссудосберегательная касса);

14) образец для подражания в хозяйственном отношении (приемы полеводства, сада, навыки ремесла);

15) влияние на научное распространение знаний и света просвещения;

16) участие в общественной жизни (земства);

17) политическая деятельность;

18) религиозное влияние.

Это был общий свод мнений, но для каждого из друзей тот или иной пункт был особенно важным. Ф. Ф. Ольденбург на первый план выдвинул бытовую сторону жизни Братства, то есть 2-ю группу целей. Затем он ставил вопросы земской и политической деятельности Приютина и потом уже рассматривал Приютино как приют, дающий смелость и уверенность, чтобы не потерять почву под ногами при политической деятельности. Большое внимание он также уделял теоретическому обоснованию позиций, ходу и логике аргументации.

Д. И. Шаховской считал, что внимание прежде всего надо уделить вопросу, где в данную минуту можно было бы устроить Приютино, чтобы оно стало орудием широкой общественной и политической деятельности. Решающее значение имела 5-я группа целей, потом 1, 3, 4-я.

И. М. Гревс смотрел на Приютино как на орудие местной деятельности и изучения местной жизни и служения интересам этой местности. Участие в земской и политической деятельности, то есть 5-я группа целей, сформулированных Д. И. Шаховским, по его мнению, являлось приоритетным направлением Приютина. Он настаивал на участии в самоуправлении, на самой тесной связи с окружающим населением — всяческим влиянием на него посредством культурной и широкой политической деятельности, устроения школ, больниц, ссудосберегательных касс, борьбы с кулачеством. Хозяева Приютина, по его мнению, должны были упрочить свою репутацию в местном земстве и не являться крайними людьми. Последнее вызвало непонимание Д. И. Шаховского, он поставил знак вопроса около этих слов. По мнению Дмитрия Ивановича, для И. М. Гревса гораздо более важными были положения 1, 2 и 6-е — необходимость отдыха от работы, поправки здоровья, отдыха детей, что на самом деле определяло его взгляды.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное