Критическая теория интернета

«Я позабыл о своих сетевых экстерналиях» – «Мы идем медленно, потому что наш путь далек» (сапатистская поговорка)

«Поиск смысла жизни в одиночку – это антропологическая иллюзия» (Д’Алиса, Каллис и Демария)

«Нам нужна помощь от тех, кто носит костюмы, много учился, высказывается по делу и готов за свое дело умереть» (Джонатан Брун в Adbusters)

«Душа не видит ничего, что не причиняло бы ей боль при размышлении» (Паскаль)

«Благодаря неизвестным алгоритмам Suite А [286] я чувствую себя в безопасности» (Йохан Сйерпстра)

«Я в щитлисте у злобной белки»

Присоединяйтесь к объектно-ориентированным людям

«Когда философия отстой, а ты нет»

«Встретимся в 5 вечера в Клоаке для Тупых»

«Мой профиль на сайте знакомств был переписан гострайтером»

«Встречайте соавтора Идиократической Конституции»

Военно-предпринимательский комплекс: «Они настолько ужасны, что способны на это, но настолько ли они свихнувшиеся?»

«Надо создать антикикстартер, когда ты платишь за то, чтобы некоторые вещи не появились на свет» (Джерри Канаван)

«Увядание социальных медиа: руинная эстетика в peer-to-peer организациях» (диссертация)

«Забудьте об аналитиках данных: нам нужны дворники данных»

Сетевой активизм повзрослел, и его можно сравнивать с гендерной и экологической борьбой [287]. Мы живем в эпоху Wikileaks, Anonymous, DDoS-атак на критическую инфраструктуру и Эдварда Сноудена, которые захватили воображение всей планеты. Для институтов этот сетевой мир долгое время оставался terra incognita. Коммуникация здесь перестает быть роскошью и превращается в более серьезную проблему, для которой уже не приемлемы тактики, разработанные для борьбы в гетто. Но как измерить этот масштаб? Нам уже не обязательно смотреть на аналитику социальных медиа, чтобы оценить размах явления. Сегодняшний сетевой активизм налаживает связь между взаимодействием и действием и ставит ребром вопрос организации. Как создать искусство коллективной координации? Как пойти дальше лайков и устраивать события, которые действительно имеют вес? Есть ли место для технологий в процессе принятия решений? И как сравнить движения, выросшие за счет социальных медиа, с традиционными институциональными формами политики типа НГО и партий? Как этим движениям обрести устойчивую форму самоорганизации?

Мы все еще пытаемся понять, что произошло в течение 2011 года, этого припозднившегося года протеста, начавшегося с Арабской весны, с кульминацией в виде движения Оккупай, о чем писал Славой Жижек в своей книге «Год невозможного. Искусство мечтать опасно». Почему потребовалось три-четыре года после финансового кризиса 2008 года, чтобы эти движения разрослись – и почему мы уже столько же пытаемся интерпретировать эти глобальные события? Почему нужен был перерыв в 2012 («Пауза – народу?»), после чего новая волна протестов началась в Болгарии, Швеции, Турции, Бразилии и Украине? [288] Почему 2011-й не дал более масштабный толчок? Как так получается, что массовая мобилизация политических страстей быстро нейтрализуется и абсорбируется доминирующим статус-кво? Неужели активистская энергия действительно не способна породить политико-технологические инфраструктуры, которые будут жить и после спектакля события? Оптимально ли мы используем нашу медлительность-по-дизайну при обдумывании тактик, которые необходимы движениям? И почему этим движениям так сложно перегруппировываться и возвращаться на арену истории?