Купленная невеста. Стань наложницей или умри

Раздается медленный и осторожный скрип. Отец Андреас вздрагивает и переводит дыхание. Звук доносится из-за двери с другой стороны хижины, где содержатся животные. Кто-то медленно открывает ее, останавливаясь при каждом скрипе петель. Куры кудахчут, и раздается звук, как будто в жестянку бросают гравий. Он поспешно задувает лампу, стоящую на столе перед ним, но тут замечает, что от горящего хвороста и поленьев в камине по комнате расходятся мерцающие тени. Его собственная тень колышется и расползается по стене чудовищной деформированной фигурой, когда он приседает, чтобы уйти от света. Если бы только у него была винтовка, думает он. Даже священнику нужна винтовка в этой глуши. Надо было сказать людям в казарме, чтобы они дали ему одну из своих винтовок. Он осторожно подходит к стене, отделяющей его часть хижины от загона для животных, и его тень следует за ним.

– Кто здесь? – с тревогой выкрикивает он. – Кто это? – Он чувствует, как живот сводит от страха.

– Здравствуйте! – раздается с другой стороны двери.

– Да? Что? – отвечает отец Андреас.

– Извините, если разбудил, я пришел покормить животных.

– Кто это?

– Это я, Гомер.

– Нет, ты меня не разбудил, еще слишком рано, чтобы спать, – с облегчением отвечает священник. – Тебе не стоило идти так далеко в темноте и под дождем.

– Я всего на минутку, – отвечает Гомер, и священник снова слышит, как рассыпается зерно и оживленно кудахчут курицы. Сверкает молния, и дождь начинает сильнее бить по крыше хижины. Дверь открывается, и входит Гомер, бормоча приветствия, ставя мокрый фонарь на пол и стряхивая дождь с рук.

– Ты выглядишь так, словно упал в реку! – говорит отец Андреас. – Странно, что твой фонарь не потух.

– Мы волновались в казармах, потому что не видели вас с тех пор… как… как… – Гомер не может заставить себя упомянуть о смерти дьякона, он слишком устал и промок, чтобы вспоминать, как можно уважительно сказать об умершем человеке, не упоминая его. – Женщины прислали меня сказать, что придут завтра и приготовят еды, даже если будет идти дождь.

– Но это глупость, идти вот так в дождь и темноту, очень глупо, – говорит священник. – Что бы ты делал, если бы твой фонарь погас? Ты бы остался в лесу, где овраги со всех сторон! – он подходит к камину и достает из кучи горящую палку, чтобы снова зажечь лампу на столе.

– Я вышел раньше, но овраг был затоплен, поэтому я пошел по горной тропе на другую сторону, но потом не смог найти дорогу сюда наверх.

– Ты вымок до нитки!

– Я высушусь у огня, если у вас для меня есть теплое одеяло. Я могу закутаться в него.

– Эти одеяла хорошие и теплые, – говорит отец Андреас, указывая на матрас дьякона.

Гомер пристально смотрит на них.

– Не волнуйся, эти одеяла не усопшего, да упокоит Господь его душу. Они мои.

Глава 13

Покупатель девушек должен прибыть в часовню через десять дней, чтобы осмотреть всех девушек из числа беженцев, пригодных к женитьбе. «Пригодная к женитьбе», как известно отцу Андреасу, означает красивая или исключительно красивая, а «девушка» – это четырнадцать, пятнадцать, может быть, шестнадцать лет. Девушки постарше, даже если они красивы и не испорчены, не считаются достаточно податливыми, чтобы начать новую жизнь без следов старой. Он знает, что Марию обязательно выберут, и, возможно, ее подругу Литу тоже. Если бы только Лита не была загорелой, как мальчишка. Но всю неделю шел дождь, и вполне возможно, к моменту прихода покупателя Лита будет достаточно бледной, чтобы ее можно было рассмотреть.

Отец Андреас смотрит на Гомера, спящего на матрасе напротив него, свернувшись под одеялом. Его одежда уже высохла перед камином. От вчерашнего огня осталась лишь кучка остывшего пепла. Отец Андреас провел ночь на койке дьякона, зная, что Гомер, молодой и простой житель деревни, испугается духа покойника. Теперь священник лежит сонный на смертном одре дьякона и в полудреме обдумывает свои дальнейшие действия. Уже почти рассвело, но еще слишком рано для пробуждения. Дождь прекратился, и скоро придут женщины, чтобы сварить кашу в большом котле на улице.

Если девушек купят, считает он, то денег хватит на то, чтобы все беженцы из этих пограничных земель с их миазмами и болезнями смогли уехать, а семьям купленных девушек достанутся немалые деньги – больше, чем они могли бы заработать за всю жизнь, пася овец на Кавказе. Он отправил в портовый город письмо покупателю с приглашением, и тот изящными словами принял его предложение. Осталось только сообщить об этом беженцам, но он еще не знает, как это сделать. Очень важно найти нужные слова. Новость можно преподнести по-разному: продажа может стать спасением, ниспосланным Богом, или адской катастрофой. Что такое распустившаяся орхидея: прекрасный цветок, способный украсить императорский сад, или гнилостный паразит, высасывающий жизнь из всех окружающих деревьев?