Купленная невеста. Стань наложницей или умри

Уже рассвело, и во дворе он видит Гераклею и старую женщину, которую он раньше не замечал, занятых у котла с кашей. Старуха, должно быть, из новых беженцев. Гераклея взваливает на плечо большой мешок и высыпает его содержимое в варево. «Наверное, она притащила мешок из кладовки рядом с загоном для скота», – думает он, удивляясь, что не услышал ее. Гераклея – мужеподобная женщина. Ее грубость – результат неустанного труда. Она всю жизнь работала с утра до ночи и может нести на спине груз мула. Пожилая женщина наливает воду в котел из ведра, внимательно смотрит на край, потом наливает еще. Ее движения быстры и оживленны. Это одна из тех бабушек, у которых очень старое лицо, но худое легкое тело и движения девочки.

Увидев две фигуры у котла, отец Андреас вдруг понимает, как он может рассказать беженцам о предстоящей продаже, не вызвав при этом возмущения в казармах. Он внезапно совершенно просыпается. Он завоюет доверие одной из женщин: возьмет в подручные Гераклею, мать девушки, чья удивительная красота означает, что ее обязательно купят. Если он покорит мать, она сделает все остальное. Она знает, как рассказать об этом остальным. Он скажет Гераклее, что нашел идеального жениха для ее дочери – и это действительно так: человек богаче, чем она может себе представить, ищущий добродетельную, неиспорченную девушку, такую, как Мария. Жених, богатый столичный дворянин, не требует приданого и даже готов дать семье достаточно денег, чтобы купить большой дом в Афинах, где они будут в безопасности, а также деньги на покупку земли и еще для сыновей. Гераклея будет задыхаться и хлопать в ладоши. Он назовет богатого турка «женихом», «господином», «влиятельным человеком», «состоятельным человеком» – и только когда в ее голове возникнут образы будущей жизни в Афинах, сыновей под боком, он назовет жениха «османским господином», может, даже «турецким вельможей». «Вельможа» – слово, которое затмит собой все предшествующие ему проблемные слова. Слово – как сырая кожа: из него можно слепить любую форму. «Вельможа» означает богатство, и чем больше богатство, тем более слепы глаза смотрящего. Гераклея не будет задавать очевидных вопросов: «Но моя дочь – христианка, как же она может выйти замуж за турка? Не захочет ли он, чтобы она тоже стала турчанкой и отвернулась от нашего Бога и нашей Богородицы?» К тому времени это будет уже неважно. Гераклея поймет проблему, но ее проворный ум уже будет искать слова, которыми она покорит мужа, как расскажет ему о ниспосланной Богом удаче. Добрый человек, добрый жених, скажет ей отец Андреас, хочет помочь и другим. Сват, которого он посылает за невестой, найдет невест и для его друзей – богатых и прекрасных людей. Они помогут всем нам. Они обеспечат всем проезд в Трапезунд и Афины.

Он подходит к двум женщинам, которые кланяются и приветствуют его, отходя от котла, словно неприлично, что священник застал их за работой. Женщины пытаются взять руку и поцеловать ее, но он отмахивается и трижды крестит их в качестве утреннего благословения.

– Как только каша сварится, я проведаю животных, – говорит Гераклея, все еще кланяясь, обтирая руки о платье, будто пытается высушить их. Она удивительно некрасива, думает он. Женщина с широкой костью, которая, тем не менее, в своем платье выглядит меньше – редкие миски с водянистой кашей и вареными травами явно усушили ее формы. Он замечает изящные узоры, вышитые по швам и подолу платья, красивые и тонкие нити, забрызганные грязью. Готовясь бежать из горящей деревни, она, как и многие другие женщины, надела свое лучшее платье, прихватив на бегу добротную шаль и платок. Бежала в своем воскресном наряде, теперь изорванном и потрепанном, яркие краски которого поблекли.

– Не волнуйся за животных, – отвечает отец Андреас. – Здесь Гомер. Он займется этим.

– Все мужчины пошли рыбачить, может, он тоже захочет пойти, – будто с извинением говорит Гераклея, неуверенно возражая священнику.

– Это правда, – с оживлением вклинивается пожилая женщина. – Животных нужно будет обтереть соломой, а еще я могу выпустить их пастись, – она щурится, смотря в небо, а затем с улыбкой смотрит на священника. – Не похоже, что будет дождь.

Дверь хижины открывается, и из нее выходит сонный Гомер, все еще закутанный в свое одеяло. Увидев женщин, он неловко машет им рукой, Гераклея обращается к нему, чтобы он либо присмотрел за животными отца Андреаса, либо пошел с мужчинами на рыбалку, но затем подносит руку ко рту и неуверенно кланяется в сторону отца Андреаса, понимая, что заговорила не вовремя. Священник должен сказать мальчику, что делать. Отец Андреас выглядит озабоченным чем-то и не замечает ее бесцеремонности.

– Я сейчас же займусь животными, – отвечает Гомер. – Рыба может подождать, – говорит он.

Гераклея улыбается священнику:

– Хороший мальчишка.

– Я хочу поговорить с тобой о чем-то очень важном, – говорит ей священник. – Как только закончишь здесь, приходи ко мне в часовню.

Глава 14