Купленная невеста. Стань наложницей или умри

Ощутив приступ тошноты, он трижды осеняет крестным знамением женщин и девушек и выходит из барака по тропинке к реке, подальше от зловония уборных. Он слышит возбужденную болтовню женщин, когда за ним закрывается дверь. Реки за деревьями не видно, но слышен гулкий шум воды, бьющейся о камни. С деревьев доносится громкий щебет – птицы сердито борются за ветки, а из соседнего леса доносятся звериные крики. Небо серое, облака собраны в странные, похожие на лица, формы. У греческих жителей горных деревень, живущих выше по реке, есть разные слова для обозначения разных облаков. Возможно, это забытые имена первобытных богов, языческие слова, которые должны быть под запретом. Его лихорадит, и он гадает, что это: вонь казармы или болезненные испарения, поднимающиеся из ущелий. Он оглядывается по сторонам, совершенно потерянный. У реки видит Гомера с мешком, которые дал ему под рыбу. Он разговаривает с Марией и Литой, они втроем наедине. Как это может быть? Прилив гнева застает его врасплох. Гомер явно искал девушек. Он опасен. Две красивые девушки и красивый молодой человек. Лита оживленно разговаривает с Гомером и показывает на реку, а Гомер смотрит только на Марию. Священник слышит голос Марии, которая приветствует его сквозь щебетание птиц. Она, кажется, обрадовалась, увидев его, и он поднимает руку и машет. Девушка машет в ответ и кричит что-то о стирке одежды. Возможно, она спрашивает, хочет ли он, чтобы ему постирали вещи. Гомер тоже здоровается со священником, но быстро уходит опустив глаза. Смущен ли он, что его застали наедине с девушками? Мария и Лита кланяются отцу Андреасу и возвращаются к берегу реки, где Мария начинает выжимать рубашки и раскладывать их на кустах для просушки, а Лита наблюдает за ней. Отец Андреас поднимается вверх по склону к хижине. Погода снова стала жаркой. Лучше жара, чем весенний снег, в котором беженцы и он сам замерзают до смерти. Грязь на тропинке высохла и стала твердой. Это хорошо, ведь во время дождей тропинка была непроходимой. Солнце палит, и он жалеет, что не взял с собой зонтик.

Несомненно, Мария подходит для брака больше остальных. Он вспоминает полные возмущения горькие слова дьякона о продаже греческих девушек туркам. Хотя и отец Андреас, и дьякон были гражданами султанской империи, дьякон просто не понимал, как устроен мир. Добрее ли греки-христиане к своим женам, чем турки-мусульмане? В деревнях греческие жены таскают тяжести на мулах и верблюдах, а их мужья дремлют в тенистых оливковых рощах. В городах греческие жены трудятся в своих домах, работают на рынке, шьют и готовят, а их мужья собираются на площади, чтобы покурить трубки и выпить кофе. Если такую девушку, как Мария или Лита, купит богатый мусульманин, она станет той, кого дьякон называл pallakida – наложница, произнося это греческое слово как ругательство. Отец Андреас предпочитает более изысканные турецкие слова. Если девушка понравилась хозяину, то ее будущее в его доме обеспечено, а если она родила ему сыновей, то тем более. А если одна из четырех официальных жен хозяина умрет или будет отослана, то бывшая беженка, не имевшая за всю свою жизнь ни одной медной монеты, может вдруг стать женой богатого человека, ее сын станет следующим хозяином, а она вдовствующей хозяйкой дома. Такие возможности предоставляла только Османская империя.

Слишком уставший, чтобы покормить кудахчущих кур, уходит в свою часть хижины. Он ложится на матрас, чтобы отдохнуть несколько минут, намереваясь потом встать и пойти к животным, но погружается в сон.

Глава 16

В праздник святого Иоанна Богослова покупатель девушек подъезжает к ущелью со своими четырьмя стражниками. Если в день Богослова воткнуть иглу или поднять вилы, святой пошлет град и молнии, чтобы погубить посевы. У беженцев уже нет урожая, но, воспитанные в страхе перед Богословом, они приносят в жертву ягнят, которых им принесли в подарок местные греческие жители с верховьев реки. Утром они жарят мясо на кострах на лугу за часовней, а днем съедают его. В этот день нельзя совершать никаких сделок, но отец Андреас знает, что должен принять покупателя девушек, когда бы тот ни решил прийти. В письме было сказано, что это случится сегодня. Он приехал уже в начале дня. Голова покачивается над краем ущелья, лошадь спотыкается на тропе, копыта стучат по камням. Беженцы оставляют еду и выстраиваются на солнце, чтобы поприветствовать его, их лица исхудавшие, мокрые и зеленоватые: сытное мясо, от которого они отвыкли после нескольких месяцев голода, разрывает их внутренности, и они жаждут добавки.