Купленная невеста. Стань наложницей или умри

За рекой, на выпирающем из воды обрыве, в серой скале высечены древние фигуры – длинная процессия худых дев, которые держат в вытянутых руках луки со стрелами, готовыми к полету. Под их ногами лежат кучи мужчин с пронзенной грудью. Девы идут за царственной женщиной в высоком головном уборе, который кажется гирляндой из ткани и драгоценных камней. Наверное, это царевна Медея[5], думает Мария. Фигуры находятся высоко на стене скалы – их могли вырезать в камне только летающие люди, парящие, как колибри. На солнце становится жарко. В бутылочной тыкве вода теплая, с привкусом речных водорослей. На языке остаются песчинки. Она оглядывается на Литу, та улыбается и показывает на предгорья перед ними, а затем протягивает руку, имитируя простор.

На хребте за рекой что-то движется. Вспышка света, солнечный луч на полированном металле, и из-за скалы над отвесным спуском к воде появляется мужская голова. Она думает, что человек бежит, но потом понимает, что он верхом на лошади. Появляется вторая голова, затем третья. Теперь их замечает и отец Андреас. Мария видит на его лице тревогу. Эхо от топота копыт проносится над рекой, смешиваясь с шумом несущейся воды. Всадники держат в руках винтовки. Она не видит лица турка, но видит, как он наклоняется вперед и жестом, которого не понимает, обращается к своим охранникам. В страхе она переводит дыхание и оглядывается на Литу, которая опустила зонтик. Всадники исчезают за деревьями и вновь появляются на поляне, где сходят с коней.

– Боже, помилуй нас, – шепчет отец Андреас.

Один из всадников поднимает руку и что-то кричит, но его голос теряется в шуме реки. Он кричит снова. Скалы желтеют в лучах солнца. Один из охранников турка поднимает винтовку, турок поворачивается и с ужасом смотрит на него. С той стороны реки раздается выстрел, за ним второй. Охранник роняет винтовку и падает на колени.

Мария думает, что его ранили, но он просто стоит на коленях, а затем поднимает руки вверх, его плечи трясутся.

– Идиот! – шипит турок. – Из-за тебя нас всех убьют!

Стражник вскакивает и бежит мимо лошади Марии прочь от реки к обочине дороги, где есть камни, за которыми он может спрятаться. Раздается еще один выстрел, и он падает лицом вниз, раскинув руки и ноги. Лошадь Марии делает несколько быстрых шагов вперед, но затем резко останавливается, цокая копытами, не зная, бежать или остановиться. Мария в ужасе замирает, держа зонтик над головой. Руку сводит судорогой, но она не двигается. Страж на земле плачет и дергается, как обезумевший младенец. Лошадь Марии стучит копытом, но если рванет, то ее непременно пристрелят. Стражник вдруг умолкает. Его ноги и руки перестали дергаться. Будущая невеста спрыгнула бы с лошади и побежала к скалам, но не может сдвинуться с места.

– Всем оставаться на местах! – кричит священник детям, не оборачиваясь, потому что любое движение может привести к смертельному выстрелу. – Это был несчастный случай. Выстрелов больше не будет, если вы останетесь на местах. Просто не двигайтесь!

Всадник на скале за рекой кричит турку те же слова, что и раньше. Турок все еще не может их разобрать, но поднимает руки и кричит:

– У нас есть документы! Бумаги! Константинополь!

Всадник что-то кричит в ответ и, подняв в воздух винтовку, вместе с другими садится на коней и уезжает. Турок неподвижно сидит в седле с застывшей улыбкой на лице, ожидая, когда они исчезнут.

Глава 20