Купленная невеста. Стань наложницей или умри

– Нет, только козы да овцы, – отвечает Лита. – Но я все же видела корову до этого, – она закатывает глаза и улыбается.

– Это очень умные животные. Не думаю, что мы можем пойти к ним. Отец Андреас разозлится.

Мария смотрит на других непроданных мальчиков и девочек, шумно играющих у реки с толпой оборванных деревенских детей, бьющих палками по воде и обдающих друг друга брызгами. Кажется, они уже забыли об убийстве охранника. Она вспоминает его трясущиеся руки и ноги, странный детский плач – страшный звук, который она старается вытеснить на задворки сознания. Двое деревенских парней лет шестнадцати борются на илистом берегу, пытаясь столкнуть друг друга в реку, смеясь и поглядывая на Марию и Литу. Кто-то из младших деревенских детей бросает на землю костяшки в своеобразной считалке, и Мария замечает, что непроданные мальчишки, похоже, уже догадались о ее правилах и повторяют те же странные слова, которые выкрикивают деревенские дети. Худенький мальчик с раздувшимся животом бросает в Литу сгусток грязи, но промахивается. Она бьет его ногой, и он со смехом убегает. Турок, его охранники и погонщики, не обращая внимания на шум, продолжают молиться. Резкий запах животного, выползшего из реки, чтобы умереть в кустах, смешивается с вонью парящего красителя из котлов. Мария и Лита наблюдают за молящимися.

– Если мы дойдем до изгиба реки, – внезапно говорит Лита, – можем побежать вверх по берегу и направиться обратно к баракам. Никто не заметит, пока уже не будет слишком поздно.

– А потом что? – шепчет Мария.

– Мы можем подняться обратно по тропе, и если будем идти всю ночь, то завтра уже будем в казарме. Ночью не будет опасно, если мы пойдем по обочине тропы, по кустам – никто нас не увидит. Нет разбойников и убийц, и я не боюсь волков и лесных кошек.

– А когда мы вернемся в казарму? Думаешь, они захотят нас принять после того, как мы отправились в свадебной процессии? Какая невеста вернется после того, как отправилась в путь?

– Это твоя процессия, не моя, – говорит Лита, морщась на солнце. Впервые с их знакомства в ее голосе нет игривых ноток. – Я никому не обещана, так почему бы не пойти назад?

– Но отец Андреас сказал, что тебе он тоже найдет мужа, который сделает богатыми твоего отца и братьев, как и мой муж.

– У меня не будет такого же мужа, как у тебя, – весело говорит Лита. К ней возвращается ее природное хорошее настроение.

– В любом случае, мы не можем идти назад, – говорит Мария, представляя лицо ее отца, который увидит ее выходящей из оврага. Ей не будет прощения, ни от него, ни от матери, ни от братьев. Отец изобьет ее за позор, навлеченный на семью. Все его надежды и планы пошли бы прахом вместе с мешком монет, который должен был бы отдать священнику, который должен был бы вернуть монеты турку, который должен был бы отдать их вельможе в Константинополе. Он выгнал бы ее, и девушке пришлось бы утопиться в реке. Теперь она принадлежит своему новому мужу и господину. Если она вернется в свою семью, то обещание, данное ему, будет нарушено. Да, Мария боится возвращаться, но она не меньше боится и завтрашнего дня, хотя готова признаться в этом Лите. Черная Мельпо однажды сказала ей: «Спокойно иди по выбранному для тебя пути, даже если он усеян крапивой и тернием». Мария решает, что должна оставаться спокойной. Страх будет приходить и уходить, но лучше держать его при себе. Если она будет делать то, что от нее требуют отец, мать и священник, то все, что ни случится, будет только к лучшему. Ее господин, как все говорили, был хорошим человеком, который спасал ее родителей и братьев, а также всех жителей казармы. Его поступок – спасение стольких людей – более чем хорош, думает она. Кто мог совершить такой поступок? Царь? Святой? Но все же она боится. Она задается вопросом, какой совет дала бы ей Черная Мельпо. «Новая невеста всегда дрожит, – говорила старушка, – пока не поймет, на каком конце поля ей мочиться». Люди всегда боятся, пока не знают, что принесет новая ситуация, чего от них ждут. Она улыбается, вспоминая грубую присказку Черной Мельпо. Лита, решив, что настроение Марии изменилось, улыбается в ответ.

– Знаешь что, Мария? Ты старше своих лет. Кто-нибудь тебе говорил?

Мария смотрит на нее:

– Вот сейчас ты сказала. Ты тоже старше.

– Ты красивая и умная, – говорит Лита, а потом добавляет: – Ты всегда все тщательно продумываешь.

– А ты полна сюрпризов, в отличие от меня. Вот бы я была полна сюрпризов. Я, может, и думаю удивительные вещи, но никогда не претворяю их в жизнь.

– А я, может, и делаю удивительные вещи, но никогда не продумываю их, – говорит Лита больше дурашливо, чем всерьез.

Мария протягивает Лите руку, и они идут по тропинке к высокой угрюмой женщине, стоящей у котлов с паром. Лицо ее не закрыто, как у других женщин, платок завязан сзади двумя большими узлами. Она похожа на крепкого мужчину, по странной случайности вышедшего в поле в женском кафтане. Она подталкивает под котел кучу хвороста, подгребает лопатой огонь и идет к девушкам, разглядывая свадебное платье Марии.