Купленная невеста. Стань наложницей или умри

– Армяне бегут к своим русским повелителям, но победа за мечами нашего султана, – остальные женщины хлопают в ладоши в ритм и присоединяются к припеву. Они прекращают петь так же внезапно, как и начали, и продолжают свой разговор.

– Женщинам в любое время нельзя ходить одним, – говорит женщина с зобом, наклоняясь к Марии, забывая, что она может не понять. – Если турецкие мужчины тебя не поймают, то это сделают армянские, а если не армянские, то курдские, а если и они тебя не поймают, то за каждым кустом и деревом, за каждым камнем и поворотом дороги стоят самые разные мужчины! У мужчин дикие глаза и похотливые тела, – она кладет руку на ожерелье из монет, как бы защищая его.

Женщины рассказывают о вдове Кофтене, которую рано утром, когда она приводила овец с ночного пастбища, изнасиловали четверо мужчин, пришедших из-за гор. Ей было почти пятьдесят лет, но она все равно забеременела. Кофтена пыталась остановить беременность с помощью ванн с солью и золой, перьев и заклинаний, но ничего не помогло. Семя четырех мужчин превратилось в мальчика. Она знала, что у нее будет мальчик, так как ей снились ножи и дикие животные. И полная луна. Девять месяцев она хотела медовых лепешек и сухофруктов в сиропе. Женщины говорили, что мальчики хотят сладкого, а девочки – кислого. Коричневые соски означают мальчиков, розовые – девочек. Видишь во снах нитку с бусинами, и ты родишь девочек. Мальчику уже пять лет. У него курдские глаза, как у тех, кто насиловал вдову Кофтену, говорят женщины. Глаза у мальчика яркие и карие, как миндаль, или как полированная бронза.

Жена старейшины деревни серьезно кивает головой, и тетушки снова начинают обсуждать, из чего делают краски в племени Зазы. Используют ли они кору болиголова или бузину для получения темно-фиолетового цвета? Дикую малину или виноград? Морошку или бруснику? Мария видит, как крысенок пробегает по краю ковра и исчезает в щели между вешалками, разделяющими мужскую и женскую части комнаты. Жена старейшины тянется назад и разглаживает ковер, как будто крыса его смяла, а затем стряхивает пыль с рук.

По другую сторону от занавеса, делящего дом на две части, мужчины обсуждают, как будут спать ночью. Турок пытается вложить в руку старца две крупные монеты, чтобы заплатить за гостеприимство, но тот отказывается. Турок настаивает, говорит, что монеты – это подарок за его доброту, но старец продолжает утверждать, что они с отцом Андреасом – почетные гости. Главный вопрос – где будет спать Мария. То, что она будет спать в доме старейшины – самом лучшем и надежном в деревне, – понятно всем. И все же, несмотря на то, что этот христианский дом, как и мусульманский, разделен на мужскую и женскую части, что может помешать одному из сыновей старейшины встать ночью, в дремотном смятении отодвинуть вешалки и осквернить Марию? Ни одному мужчине старше пяти лет не разрешается спать в помещении, где она будет ночевать. Документы о продаже Марии должны быть оформлены на следующий день в порту. Ее будущее будет разрушено, так же как и финансовое положение турка, если после всех переговоров и уплаты задатка ее придется с позором отправить обратно в казармы. Старейшина ответил, что мужчины его дома будут спать на крыше, как они это делают в жаркие летние ночи, а Мария – в доме с женщинами из семьи старейшины. Занавес поднимут, и женщины получат весь дом в свое распоряжение. Таким образом, матроны смогут выполнять роль охранников на ночь. Лита и другие непроданные девушки будут спать в сарае со служанками старейшины. Турок и священник расположатся на дворе перед двумя входами, а непроданные мальчики и погонщики каравана – на соседнем лугу.

Жена старейшины, следившая за разговором мужчин по другую сторону завесы, кивает и улыбается Марии, затем поворачивается к остальным женщинам и говорит:

– Скажите ей, что она будет спать здесь, с нами.

Женщина с зобом снова наклоняется к Марии, звеня ожерельем из монет. Она показывает на ковер перед Марией и медленно, как глухой, произносит:

– Ты будешь спать здесь, с нами.

Мария кивает.