Купленная невеста. Стань наложницей или умри

Город вытянулся вдоль берега сплетением деревянных лачуг и серых каменных домов, некоторые из которых были богатыми особняками, когда порт несколько десятилетий назад был воротами в восточные земли империи. В каждой горной деревне у города свое название, но жители называют его Нусрет – по имени огромного деревянного военного корабля, севшего здесь на мель двести лет назад. Остов корабля до сих пор лежит на берегу. Но это древнегреческий город, сказал Марии священник. В реке спрятано золотое руно – древнее волшебное руно, принадлежавшее священному барану с крыльями. Царевна Медея завладела этим руном и поплыла на своих кораблях в Грецию. А женщины-воительницы из ее охраны из рогаток забрасывали гнезда скорпионов на корабли преследователей. Предводитель преследователей – ее брат Апсирт – взошел на корабль, ожидая найти свою сестру прячущейся под палубой. Но Медея разрубила его на куски и разбросала части тела по берегу за городом. Ее преследователям пришлось выйти из боя и собирать части тела, чтобы с честью похоронить. Отец Андреас обещал показать Марии могилу, но, похоже, забыл о своем обещании. Мария с тревогой смотрит на город с разрушающимися минаретами, чахлыми деревьями и заброшенными домами. Здесь живет тысяча человек, думает она. Можно целый день ходить по улицам такого места и не встретить никого знакомого. В деревнях на Кавказе чужих не бывает, все знают даже торговцев, прибывающих издалека.

Отец Андреас выглядит больным. Дождь не холодный, но он раскачивается взад-вперед в своей мокрой рясе, пытаясь отогнать озноб. Бродячие собаки с гноящимися ранами, прихрамывая, выходят из-за придорожных кустов и стоят под дождем, а охранники каравана наводят на них свои винтовки. Турок прямо сидит в седле, не обращая внимания на дождь. Мария думает, что Лита, должно быть, уже вернулась в казармы, сухая и невредимая, ведь она шла всю ночь и весь день. Ей интересно, как встретили Литу, и в голове мелькают образы мужчин и женщин казармы, радующихся или ругающихся и поднимающих палки, чтобы ударить ее. Она приходит к выводу, что они не будут рады видеть Литу снова. Они будут злиться на ее эгоизм, на то, что она отвернулась от попыток священника найти ей богатого господина, который обеспечил бы ее семью богатством, а священника – комиссией с продажи, которая помогла бы спасти других беженцев. Ни одна кошка не откажется от изобильного пиршества, а Лита отбросила благополучное будущее. Литу не прогонят из казармы, думает Мария, но она будет изгоем. Гомер, конечно, будет ее защищать. Возможно, он даже женится на ней. Если бы Мария осталась в казарме, Гомер, возможно, захотел бы жениться на ней. Но Костис не отдал бы Марию Гомеру, потому что они оба знали, брак с ним – это голод и нищета. Отец Андреас сказал Марии, что если она не разочарует своего господина, который спасет ее родителей и обеспечит будущее ее братьев, то станет счастливее и богаче всех, кого она когда-либо знала. Не ты плетешь свою судьбу, всегда говорила Черная Мельпо, но иногда можно выбирать нити. Черная Мельпо видела нити судьбы во внутренностях животных, которые она бросала на стол – переплетение их мембран и вен раскрывало будущие тайны. Мертвые вены, всасывающие солнечный свет, – это пути жизни, знает Мария, а темные и сухие сгустки крови – это люди на этих путях. Кольца и петли на концах вен – это петли, означающие смерть. Какое будущее предрекла бы Черная Мельпо Лите и Гомеру? Смогут ли они когда-нибудь добраться до Греции? Отец и дяди Литы теперь живут в Афинах. Помогут ли они ей, если та приедет с нищим мужем, которого они ей не выбирали?