Лидерство. Теория и практика. Профессиональный подход к управлению компаниями и людьми

Изучать наши взаимоотношения с авторитетом и властью начал еще Зигмунд Фрейд в начале XX века. В детстве мы полностью зависим от родителей: они направляют и защищают нас. По мере взросления мы перенимаем у них эту роль: сами решаем, как для нас лучше, ни от кого не зависим. Но реальность такова, что некоторые люди, даже будучи взрослыми, продолжают нуждаться в авторитетной фигуре, чтобы их по-прежнему наставляли и оберегали, как в детстве родители. Такой человек уязвим и может легко пойти за агрессивным и авторитарным лидером. И люди этим пользуются. Например, школьник так отчаянно нуждается в похвале учителя, что готов часами сидеть и практиковаться в игре на гитаре. Учитель легко может этим воспользоваться и заставить ребенка заниматься больше положенного.

2. Потребность в безопасности и защищенности

Неограниченная свобода, как известно, может не только обескуражить, но и сломить человека. Людям нужен порядок, нужна определенность и последовательность. Если окружающая среда вдруг начинает меняться, а мы никак не можем на это повлиять, мы чувствуем, что теряем контроль. Находиться в этом состоянии очень неприятно, и люди стремятся как можно скорее избавиться от этого чувства. Тут-то нас и подстерегает опасность попасться на крючок к жадному до власти, аморальному лидеру.

Давайте представим себе группу рабочих-мигрантов. Они приехали в США из Мексики работать на крупной ферме. Фермер обещал им хорошее жалованье и крышу над головой. На деле же их заставляют работать по 15 часов день без выходных, а жить приходится в бараке. Вдобавок ко всему, фермер требует высокую плату за это жилье, а также за еду и питье. Нелегальным рабочим ничего не остается, кроме как мириться с таким обращением. Отказываться от денег – не вариант, а если взбунтуют, фермер запросто сдаст их иммиграционным властям. Лучше в относительной безопасности «пахать» на ферме, чем прозябать в бедности и неопределенности в родной Мексике.

3. Потребность в ощущении себя избранным или особенным

Здесь Лимпан-Блюмен приводит в пример Моисея и Жана Кальвина, которые внушали своим последователям, что среди них есть особые, «избранные» высшей силой люди. А быть избранным значит, что правда на твоей стороне, что ты не такой, как все, и ты обязан отстаивать свою индивидуальность. И это ощущение собственной исключительности и значимости утешает и придет сил, но вместе с тем хранит в себе и опасность: почитая себя избранными и правыми, мы отрицаем ценность всех остальных.

В качестве примера давайте рассмотрим идеологию превосходства белой расы. Она основывается на убеждении, что белые люди – «избранные», что в силу расовых особенностей они превосходят всех остальных людей и должны править над ними. Сторонники этой идеологии не принимают никаких других людей, кроме белых, не терпят представителей нехристианских религий, которые, по их мнению, угрожают «чистоте» белой расы. Этой верой в собственную избранность они и оправдывают свое – зачастую бесчеловечное – отношение к другим людям.

4. Потребность быть частью общества

Психолог Уильям Шутц (1958) утверждал, что одна из основных человеческих потребностей – принадлежать к той или иной социальной группе. Мы хотим быть «своими», чтобы нас ценили и принимали. В гармоничной группе так и происходит.

Но эту потребность можно обернуть и против нас. Если мы слишком сильно зависим от группы, если она является источником нашей идентичности и смысла жизни, мы будем готовы отказаться от собственной индивидуальности, убеждений и мнения, лишь бы не оказаться отвергнутым группой. Деструктивный лидер может легко воспользоваться такими людьми в своих личных целях.

Только подумайте о чудовищной дедовщине, которая творится в вузах в США. Каждый год первокурсники, мечтающие вступить в то или иное братство, подвергаются жестоким издевательствам, иногда даже погибают – только ради того, чтобы их приняли в желанную группу. Чем выше наша зависимость от группы, тем более мы уязвимы.

5. Страх остракизма[30], изоляции и социальной смерти

Став полноправным членом группы, мы постепенно начинаем перенимать ее нормы, ценности и убеждения. Нам нравится чувствовать себя частью целого, приятно следовать установленным порядкам. Эта общность успокаивает и вселяет уверенность, с одной стороны.

А с другой, нам становится все сложнее мыслить независимо и поступать иначе, чем это принято в группе. Если в какой-то момент действия или ценности группы пойдут вразрез с нашим собственным представлением о добре и зле, мы окажемся не в силах ни воспротивиться группе, ни попытаться ее изменить. Как будто, вступая в группу, мы обязуемся подчиняться ее законам, а в противном случае рискуем быть отвергнутыми.