А теперь поговорим о слабых местах теории LMX. Во-первых, первоначальная формулировка теории (вертикальные диады) противоречит одной из основных человеческих ценностей: справедливости. Она утверждает, что у лидера всегда будет группа «любимчиков». Такого рода разделение на «своих и чужих» может дурно сказаться на группе в целом. Во-вторых, теория ставит во главу угла высококачественный обмен между лидером и последователями, но как именно он возникает – не объясняет. Призывает укреплять взаимное доверие, уважение и обязательства между лидером и последователями, но каким способом этого можно добиться – не описывает. Было проведено множество исследований теории LMX, однако у нас до сих пор нет единого списка ее понятий и положений. Некоторые ученые и вовсе утверждают, что в основе теории LMX лежит не теория обмена, а теория ролей. Третье слабое место диадического подхода заключается в том, что исследователи обошли своим вниманием контекстуальные факторы, которые также могут влиять на развитие отношений в организации. Ну и, наконец, остаются вопросы к самим методам исследования этой теории: способны ли они во всей полноте описать сложнейший процесс взаимообмена между лидером и его последователями?
Трансформационное лидерство с 1980-х годов по праву занимает центральную позицию в науке и на сегодняшний момент является одним из наиболее современных и популярных подходов к определению лидерства. Как следует из названия, трансформационное лидерство – это процесс, который меняет, трансформирует людей, их эмоции, ценности, мораль, стандарты и те цели, которые они ставят перед собой. Трансформационный лидер осознает мотивы своих последователей, следит за тем, чтобы их потребности были удовлетворены, и к каждому последователю относится как к целостной гармоничной личности. Трансформационное лидерство – это особая форма влияния: лидер побуждает последователей расти, развиваться и делать больше, чем от них ожидается. Нередко эту роль берет на себя харизматический лидер, лидер-визионер.
Трансформационное лидерство является частью парадигмы «нового лидерства» Браймана (1992), которая фокусируется на харизматических и аффективных аспектах лидерства. Лоу и Гарднер, проанализировав содержание выпусков журнала The Leadership Quarterly (2001), обнаружили, что трансформационному или харизматическому лидерству посвящена треть всех напечатанных статей. Этот интерес сохранился и в новом тысячелетии, свидетельством чему служит обзор вышедшей с 2000 по 2012 год литературы, который провели Дин и его коллеги (2014). Подтверждают это и результаты исследований Антонакиса (2012): количество статей и цитирований в области трансформационного лидерства постоянно растет, причем не только в традиционных областях (менеджмент, социальная психология), но и в таких как воспитание, образование и даже промышленная инженерия. Басс и Риджио (2006) предполагают, что трансформационное лидерство обязано своей популярностью следующему: упор в нем делается на внутреннюю мотивацию и личностный рост – понятия, очень близкие современному человеку, который в наш турбулентный век мечтает о самореализации и стабильности. Словом, популярность трансформационного лидерства в науке неоспорима. Однако некоторые ученые (например, Андерсен, 2015; Андерсен, Баур, Гриффит и Бакли, 2017) полагают, что этот интерес преувеличен и по мере того как миллениалы заполняют рынок труда, постепенно сходит на нет.
Трансформационный подход многогранен. С его помощью можно воздействовать как на отдельного человека, так и на целые организации и даже культуры. В данной модели импульсом к трансформации выступает лидер, но в самом процессе он оказывается неразрывно связан со своими последователями. Более того, отношения между лидером и последователями занимают центральную позицию в трансформационном подходе. Как предполагают некоторые ученые (Андерсен, 2015), вследствие такого неравномерного распределения внимания мы оказываемся не в состоянии увидеть всей полноты влияния, которое трансформационное лидерство в потенциале может иметь на организационную эффективность.
Начало трансформационному подходу к лидерству положила хрестоматийная работа политического социолога Джеймса МакГрегора Бернса «Лидерство» (1978), в которой ученый попытался проанализировать связь между лидером и его последователями. Лидер, согласно Бернсу, это человек, который понимает мотивы своих последователей и пользуется ими для того, чтобы как можно эффективнее достигать целей – как своих, так и целей своих последователей. Лидерство для Бернса – это понятие принципиально отличное от власти, потому как оно полностью укоренено в потребностях последователей.