Лучшей маме. Пять шагов, чтобы избавиться от чувства вины и преодолеть эмоциональное выгорание

Доверие – это когда вы чувствуете уверенность благодаря вере в кого-то (или в себя). Это ощущение лежит в основе наших взаимоотношений, будь то с близкими или с собой. Представьте сцену: ваш подросток хочет задержаться вечером и обещает вернуться до одиннадцати. Однако часы показывают полночь, а он только переступает порог дома. В этот момент ваше доверие к нему неизбежно меняется. Уверенность уменьшается, вера угасает, хотя это и может быть лишь временным ощущением. Но это нарушение доверия, безусловно, изменит ваше отношение к подростку и окажет влияние на то, как вы отреагируете на его следующие просьбы.

Теперь самое главное: ваша вера в кого-либо формируется на основе ментального образа этого человека, который вы сами создаете. Это можно представить как психологический портрет, в котором определенные черты личности подчеркиваются или даже преувеличиваются, в то время как другие оказываются в тени и умалчиваются. Мы строим такие портреты почти для всех вокруг, включая самих себя.

Этот образ доверия служит нам фильтром, через который мы:

• взаимодействуем с другими и с собой;

• понимаем слова и поведение других, а также свое собственное;

• формируем суждения о других и о себе;

• предсказываем поведение, реакции и мнения других и наши собственные.

Давайте рассмотрим на примере, как работает этот образ. Вы когда-нибудь пытались унять истерику вашего малыша, применяя все известные вам методы? Знакомо ли вам ощущение беспокойства, когда вы идете куда-то с ребенком и просто хотите, чтобы все прошло хорошо? Пытаетесь ли вы предугадать все возможные проблемы и подготовиться ко всему, что может пойти не так?

Это и есть ваш образ доверия в действии, в самом его основном и едва уловимом проявлении. В вашем сознании существует определенное представление о вашем ребенке, включая то, что может вызвать у него эмоциональный всплеск. Опираясь на этот образ, вы стараетесь предвидеть все возможные сложности и собираете детскую сумку, набив ее всем необходимым, словно снабжая волшебными и чудодейственными средствами для любой непредвиденной ситуации.

Когда Рою исполнилось шесть лет, мы столкнулись с тяжелым периодом его внезапных вспышек гнева. Они отличались от истерик Эффи, которые характеризовались классическими проявлениями – криками, кусанием и катанием по полу. Вспышки эмоций Роя были больше словесно агрессивными. Они случались по нескольку раз в день, и справиться с ними было очень сложно, ведь они разгорались мгновенно.

Звучало это примерно так, но представьте, что это было сказано таким тоном и с такой громкостью, что приходилось быстро закрывать все двери и окна, опасаясь, что это услышит весь район:

– Мама, отведи меня на горшок. (Он умеет пользоваться горшком.)

– Почему я все еще не на горшке? Почему ты не отводишь меня? (Я в это время уже несу его туда.)

– Почему ты не посадила меня на горшок? Почему я не одет? Принеси мою одежду. СЕЙЧАС ЖЕ!

– Почему ты еще не принесла ее?

– Ты обманщица.

Слова и интонации Роя были настолько резкими и злыми, что мне было чрезвычайно сложно оставаться спокойной. Я старалась глубоко дышать, но это не всегда помогало сохранять самообладание. Его вспышки гнева продолжались в течение дня по самым разным поводам и причинам, абсолютно истощая мои силы. Бегая по дому в попытках угодить всем его капризам, я просто ненавидела эти моменты.

Я поняла, что мне нужен план. Я была измотана и раздражена! О, если бы вы видели, как я представляла Роя в своем воображении! Он походил на маленького унитазного тирана со спущенными штанишками и пунцовым лицом, то тыкающего в меня пальцем, то грозящим мне кулачком.

Мне нужно было остановиться и взвесить все, что я знаю о Рое и его поведении. Конечно, это не было первое, что пришло мне в голову. Моя первая реакция была строго поговорить с ним и потребовать уважения к себе. Однако ключевым моментом здесь стало то, что мое отношение к нему и моя вера в него находятся целиком и полностью в моих руках. И мне необходимо вспомнить все, что знаю о Рое, и попытаться по-новому взглянуть на его поведение.

Вот что я знаю наверняка: Рой – очень чувствительный ребенок, чьи вспышки гнева – лишь внешнее проявление внутренней тревоги. Это далеко не редкость среди мальчиков его возраста. Такой новый взгляд на Роя, основанный на глубоком понимании его личности, позволил мне увидеть ситуацию под другим углом, что помогло мне изменить свое восприятие и поведение в эти моменты. Как только я скорректировала свой внутренний образ доверия к Рою, я обрела ключ к эффективному управлению такими ситуациями.

Рада сообщить, что теперь подобные вспышки случаются гораздо реже и почти всегда удается разобраться, что стало их причиной.