Метаморфозы жира. История ожирения от Средневековья до XX века

Во второй половине XIX века многие были очарованы эволюционистским взглядом на проблему, и это усиливало страх перед регрессом[1015]. Допускалось существование в теле «инверсий» и атавизмов. В научно-популярной медицинской книге Жюль Рангад утверждал, что полные люди бывают «жирными лимфатиками» или «тучными от полнокровия» и это зависит от наследственности[1016]. Виктор Галипп, искавший в то время «стигматы вырождения» в семье Габсбург, был убежден в том, что «наследственное» ожирение герцогов Пармских в XVII веке было признаком органической деградации: от Рануччо Фарнезе, родившегося в 1630 году, «чрезвычайная корпулентность» которого сделала его «неспособным управлять государством», до Антонио Фарнезе, скончавшегося в 1732 году, который из-за «излишней полноты» остался «без потомства»[1017]. Наконец, Чезаре Ломброзо, неустанно исследуя физическую антропологию «прирожденных преступников», не упускает случая выявить признаки «вырождения» у преступниц и проституток. Он приводит цифры: их средний вес превышает норму, более того, подавляющая часть этих женщин с возрастом обретает «чрезвычайную дородность», вплоть до того, что они становятся «настоящими чудовищами»[1018].

Тема вырождения, которая присутствовала в сознании общества в конце XIX века и порой становилась очень острой, не могла не пересечься с темой ожирения.

Взрыв популярности диет

Наконец, следует сказать о многообразии способов лечения ожирения, которые возникли в конце XIX века. Например, существовало мнение, что по-разному следует лечить «вялых» и «энергичных» больных ожирением, имеющих и не имеющих «предрасположенность» к этому несчастью. Применялись различные химические методы: например, чтобы уловить признаки других заболеваний — лимфатизма, подагры, анемии, — предлагалось перед лечением «проводить анализ мочи»[1019]. Уточнялись и параметры патологий, и рекомендуемые методы лечения.

Наибольшее внимание в последние десятилетия века уделялось диетам: снижению калорийности пищи, уменьшению количества потребляемого сахара и жиров, контролю за тем, что больной пьет. Это говорит о нарастающем стремлении разнообразить лечение. Выделяются отдельные направления, диеты дифференцируются. Льюис Ворсингтон в работе 1877 года предлагает четыре варианта диеты[1020], Поль Лежандр в статье «Ожирение» в «Медицинском трактате» (Traité de médicine) Жана-Мари Шарко 1891 года — восемь[1021]. Адриен Пруст и Альбер Матье в работе 1897 года «Гигиена больного ожирением» (Hygiène de l’obèse) выдвигают тринадцать вариантов диет[1022]. Количество рекомендуемых диет растет, но самой знаменитой остается диета Уильяма Бантинга, шестидесятилетнего английского предпринимателя, который в начале 1860-х годов в небольшой брошюре рассказал, как воздержание от употребления совершенно определенных продуктов позволило ему справиться с «удручающим» ожирением[1023]: четкое соблюдение предписаний химиков; отказ от сладкого и мучного; строгий контроль употребления белковой пищи — нежирное мясо, запеченная рыба. Следуя этой диете, за год Уильяму Бантингу, весившему 202 фунта (101 кг) при росте 5 футов 5 дюймов (165 см), удалось сбросить 23 кг.

Важно, наконец, отметить, что диеты различались по строгости: изобретение степеней ожирения повлекло за собой изобретение лечения различной интенсивности. Адриен Пруст и Альбер Матье устанавливают пороги калорийности диеты, самый строгий из которых — 1250 килокалорий, половина от «нормы»[1024]. В диетах существуют этапы и уровни. В результате внимание привлекается к новым моментам: «мучительным приступам голода»[1025], возникающим, например, во время курса лечения, преодолению препятствий, унынию. Возникают новые тактики, призванные смягчить диеты, пока пациенты к ним привыкают: «легкие повторяющиеся перекусы»[1026], «употребление в пищу салатов»[1027], регулярно выпиваемая чашка «укрепляющего» чая[1028] или легкого бульона.

Здесь, бесспорно, надо упомянуть удачи лечения, его обнадеживающие результаты, особенно те случаи, «в которых ожирение было вызвано не чем иным, как неумеренным неправильным питанием»[1029]. Поль Лежандр приводит случаи похудения на 25 кг[1030] за несколько месяцев и уверяет, что это влечет за собой возврат к активности и подвижности. Уильям Бантинг перечисляет преимущества нового состояния, помимо вновь обретенной физической «легкости»: «У меня восстановилось зрение, и я стал лучше слышать. Прочие мои недомогания „остались в прошлом“»[1031]. Друзья Эмиля Золя упоминают произошедшие с ним изменения, о чем изящно пишет Карен Бекер:

Его тело помолодело, и он обрел новые радости жизни: катается на велосипеде, занимается фотографией и завязал любовные отношения с горничной Жанной, которая родила ему двоих детей[1032].