Метаморфозы жира. История ожирения от Средневековья до XX века

Похоже, Золя «освободился» дважды — в отношении женщин и в отношении физической активности. В конце века само лечение стало как объектом исследования, так и темой обсуждения. И его успех достиг психологических глубин.

Более сложным оказывается лечение больных, чье ожирение признано «атавистическим». Прогнозы у этой формы болезни неясны: в некоторых трактатах говорится, что «подлинное ожирение, постепенно переходящее в тяжелую форму», которым страдают взрослые, «неизлечимо»[1033]. Это сказывается на ожиданиях больного. Болезнь занимает главное место в его жизни, общая слабость порой требует «изменения конституции»[1034]. Отсюда возникает настоятельное требование «стимулировать жизненный тонус всего организма»[1035], внимание к нервам, к клеткам, а также к печени, поскольку проводились опыты, доказывающие ее сжигающую способность[1036]; отсюда рекомендации принимать «восстановители, железо, хину, горечи»[1037], а также возбуждающие вещества, стимулировать выработку красных кровяных телец — эритроцитов. Методов лечения становится все больше. Тело человека, страдающего «атавистическим ожирением»[1038], должно постоянно подвергаться лечебным процедурам, чтобы в нем интенсифицировался процесс сжигания: пациенту делают массаж, проводят водные процедуры, назначают души, гимнастику, на него воздействуют холодом, он отправляется в горы и на море. Все практики лечения, изобретенные в XIX веке, мало-помалу придают все большее значение стимуляциям — перемене мест, отдыху на курорте, путешествиям, и круг лиц, которых это затрагивает, постепенно расширяется.

В 1880-х годах в лечебные идеи вносит разнообразие внимание внутреннему балансу организма, его химии. Изучались железы животных, их удаляли, то сокращая количество выделяемых ими соков, то дополнительно вводя их, и все это внезапно выявило ранее скрытые симптомы. В особенности изменилось отношение к щитовидной железе. Ее дисфункция, как у животных, так и у людей, влечет за собой совершенно особый избыток жира, что сопровождается слабостью, отечностью лица и инфильтрацией кожных покровов: это микседема, «тяжелая» болезнь, впервые описанная Уильямом Ордом в начале 1880-х годов[1039]. В то же время регулярное введение «тиреоидина», экстракта «нормальной» железы, удаляло подобные симптомы. Это вызвало появление рискованных методов лечения. В 1897 году Journal de beauté рекомендует читательницам вытяжку из щитовидной железы «барана или теленка», аккуратнейшим образом приготовленную в аптеке[1040], а несколькими годами позже появляется предостережение: «Избегайте тиреоидина»[1041],[1042]. Имели место несчастные случаи, неудачи в лечении, что тем не менее не уменьшает важности этих попыток и значения нового видения тела. Теперь это организм, регулируемый изнутри, и речь идет о необходимости найти баланс внутренней среды, это организм, в котором железы и нервная система переплетены и лежат в основе «стимулирующих принципов, необходимых для постоянного формирования идеального питания»[1043]. Это ставший очевидным новый тип «управления» физическим состоянием: особое внимание к секреции, железам, «щитовидке, яичникам, яичкам, гипофизу»[1044], к балансу химических веществ в организме, поступающих с пищей и вырабатываемых «внутренней средой». Профессора медицинского факультета Парижского университета уверенно заявляли: «Чем больше мы изучаем нарушения питания, тем больше убеждаемся в главенствующей роли внутренней секреции…»[1045]

Наконец, надо сказать о появившихся в конце века новых, специально рассчитанных физических упражнениях. Снова обратимся к цифрам: Йозеф Эртель предписывает двигательную активность в виде двухчасовой ходьбы натощак, по утрам, достаточно интенсивной для того, чтобы держать в тонусе сердце[1046]. В 1870-х годах подобное «местное лечение» было весьма распространено, особенно в Германии и Швейцарии. Для курортников создавались методические карты с различными маршрутами: «пологие» склоны чередовались с крутыми[1047], «короткие» дороги — с «длинными». Это, кстати говоря, вызывало новые трудности: физическая нагрузка «повышает аппетит»[1048], что делает диету более суровой для пациента, а усилия, которые приходится совершать для выполнения предписанной нагрузки, несут угрозу для сердца.

Подводя итог, скажем, что в основе всех этих «теорий» лежала идея сгорания при участии кислорода.

Бальнеология: между социальной проблематикой и химией