Метаморфозы жира. История ожирения от Средневековья до XX века

Неоспоримым инструментом оценки стали цифры. Мера ожирения, которая долго определялась субъективно и приблизительно, сегодня стандартизирована: теперь точно известно, какими должны быть вес и объемы, нормы стали «универсальными». Из цифр Кетле, к которым вновь и вновь возвращались, был выведен единственный и простой показатель — индекс массы тела, представляющий собой отношение веса (в килограммах) к квадрату роста (в квадратных метрах). Установлены диапазоны: показатели «лишнего веса» находятся в пределах 25–29,9, затем, начиная с показателя 30, следуют три степени «ожирения»: «умеренное», «значительное» (начиная с 35), «очень сильное» (более 40)[1196].

Эта шкала — итог прежней статистики. Она подробно описывает пороги, сокращает горизонтальные отрезки на графике веса, создает свой собственный лексикон, куда входит термин «избыточный вес», ставший сегодня тривиальностью и выражающийся исключительно при помощи цифр. Неудивительно, что на первой же странице своей книги «Толстая и тонкая», написанной в 1994 году, Кристиан Колланж и Клер Галлуа жонглируют понятиями «толстый» и «тонкий», созданными на основе их собственных измерений[1197].

Однако оригинальность расчета заключается в другом и связана с новой статистикой, которая оценивает наличие «болезни». Опросы подтверждают усугубление проблемы: в 2005 году в мире 1,2 миллиарда человек имеют избыточный вес, 400 миллионов страдают ожирением[1198], и ожидается, что к 2015 году их количество достигнет 700 миллионов[1199]

,[1200]. Распространенность данного явления нарастает: если в 1992 году во Франции это касалось 5,5 % населения, то в 2006-м — 12,4 %, а в 2009-м — 14,4 %[1201]. При этом в 1980–1990-х годах этот показатель был стабильным. Еще острее проблема ожирения стоит в США: за 20 лет, с 1980-х по 2000-е годы, количество страдающих им удвоилось, и в 2000-х годах две трети взрослых американцев имеют либо ожирение, либо избыточный вес[1202].

В результате в одном из последних опросов настойчиво звучит утверждение:

На протяжении приблизительно двадцати лет в мире свирепствует новая эпидемия, которая называется «ожирение», и Франции не удалось ее избежать. Вместе с теми, кто имеет избыточный вес, количество затронутых этой проблемой приближается к двадцати миллионам[1203].

Еще один ныне банальный факт: распространенность заболевания обратно пропорциональна уровню дохода семьи[1204]. Это ломает «буржуазную» схему: якобы ожирение свойственно богатым, меняется и возникший позднее образ социально обусловенного ожирения, наконец, это отсылает к бесконечным вопросам о новых «недостатках» и «нехватке» продуктов для бедных: вредны калории, получаемые «без труда», дешевая еда способствует ожирению. Столь беспрецедентный парадокс обусловлен экспоненциальным ростом лишнего веса, «настигающего» бедных: избыточный вес — проблема общая, но распределяется она очень по-разному[1205]. Это наводит и на важные размышления о том, как замедлить рост распространения ожирения, о необходимости контроля торговли и доступности информации о продуктах питания.

Уделяется большее внимание вопросу социального неравенства. Более тщательно изучается бесконечное количество влияющих на проблему факторов, таких как отсутствие у представителей простого народа информации о пищевой ценности продуктов, меньшее внимание, уделяемое приготовлению пищи в этих кругах, недоступность «изысканных» или «престижных» продуктов, что компенсируется заметным перееданием. Эти различия можно выразить в цифрах: в среднем представители простого народа ежедневно потребляют на 200 килокалорий в день больше, чем люди среднего и высшего классов[1206]

.

Как бы то ни было, ползучая эпидемия ожирения, это скрытое бедствие планетарного масштаба, наступает и становится «санитарной угрозой». Люди с ожирением или избыточным весом в три-четыре раза чаще страдают гипертонией, диабет у них встречается в четыре — девять раз чаще[1207], мы видим «почти линейную» зависимость между смертностью и индексом массы тела[1208]. К тому же это повышает расходы на здравоохранение: если на «нормального» человека тратится 1263 евро в год, то на человека с ожирением вдвое больше — 2500 евро[1209], что в целом составляет 5,7–7 % общих расходов на здравоохранение в США и 2–3,5 % в Европе[1210]

; все это дает основания предполагать, что к 2020 году во Франции расходы, связанные лишь с патологией ожирения, составят 14 миллиардов евро[1211],[1212]. В результате появляется тема «новой французской болезни»[1213].

<p>Принимаются ли меры?</p>