Мой возраст – мои правила: Психология здорового старения

Дополнительная трудность состоит в том, чтобы отличить симптомы депрессии от того, что кажется «нормальным в старости», а также от симптомов деменции и от характера человека, черты которого в старости могут заостряться. Иногда все это присутствует вместе, и распутать узел под силу только опытному специалисту.

Наталия:

Мы все думали, что у мамы начались ранние сосудистые изменения в связи с возрастом. Хотя вроде бы в 65 это случается еще не так часто, но мама постоянно жаловалась, что забывает простые слова, не может вспомнить, как зовут бывшую коллегу, что не в состоянии решить ни одного кроссворда (а раньше так любила это делать), что снизилась скорость реакции, что напрочь забыла немецкий, который хорошо знала. Вдруг молоденькая терапевт предположила депрессию, назначила лечение, и мама смогла снова выйти на работу. Это было похоже на чудо. Врач, кстати, уцепилась за рассказ маминой сестры, что у мамы и в молодости бывали депрессивные эпизоды. Это стало важным аргументом в пользу депрессии, а не деменции.

Я сам как психотерапевт также сталкивался с ситуациями, когда нужно было отличить депрессию от когнитивного снижения у пожилого человека. Я заметил следующую закономерность. При депрессии дискомфорт от того, что не можешь что-то вспомнить или ясно мыслить, обычно очень высокий, хотя объективно симптомы ухудшения памяти не так уж велики. При деменции у человека тоже ухудшается память, но более незаметно, и он спохватывается или жалуется на это гораздо реже и с меньшей интенсивностью. Иными словами, при депрессии есть скорее субъективно воспринимаемый туман в голове, который причиняет страдания, а при деменции снижение мыслительных процессов наступает постепенно, плавно, и человек успевает в какой-то мере к этому адаптироваться.

Еще один важный признак депрессии в зрелом возрасте – расстройства сна. Они есть почти всегда: люди постоянно просыпаются ночью и утром чувствуют себя разбитыми. Многие при этом списывают свой плохой сон на возраст: дескать, старикам не нужно спать так же много, как молодым. Это не так, спать нужно всем примерно одинаково – 8–9 часов. Трудности со сном может провоцировать и дневное клевание носом в кресле-качалке – этой привычке стоит сопротивляться.

Итак, нет ничего необычного в том, что в старости люди утрачивают желания, ведь в этом возрасте может быть много причин и поводов для депрессии. Но это не значит, что жизнь никогда не станет прежней. Депрессия – не какое-то особое проклятие, а такая же болезнь, как и другие. Ее можно вылечить и снова жить полной жизнью.

•••

Самая страшная глава нашей книги позади. Мы поговорили не про все страхи, связанные со старостью, но разобрали наиболее распространенные. Надеюсь, это поможет вам и мне бояться меньше. Хотя, конечно, с некоторыми проблемами, состояниями, ударами судьбы очень трудно смириться и невозможно справиться.

Но я все-таки предпочитаю знать о них и не отворачиваться. Не потому, что думаю, будто способен их контролировать. Просто мне по опыту известно: наблюдение и рефлексия способны ослабить страх и сделать нас более стойкими перед лицом неприятностей.

Ну а теперь обратимся к значительно более приятным вещам. Следующая глава будет посвящена тому, каким бывает самое обыкновенное старение, что в нем хорошего и что можно сделать, чтобы наше старение нам нравилось.

Глава 3. Стареть нормально

Мы говорили о том, что нас пугает неопределенность. Поэтому набрасывать контуры будущего полезно в терапевтических целях: мы пытаемся представить себе в деталях, что нас ждет, вместе с тем помня, что перед нами лишь набросок, а не достоверный прогноз.

В этой главе мы попробуем сконструировать для себя образ «нормальной старости» – реалистичной, но при этом не пугающей. Не факт, что у нас будет именно такая. Скорее это некий ориентир, о котором можно размышлять и к которому можно постепенно привыкать. Тогда мы сможем понять, что́ важно для такой нормальной, самой обычной старости и как туда прийти.

Нашими образцами для подражания будут не столетние марафонцы или профессора, а самые обычные люди. Нам нужны модели «средней» благополучной старости, без крайностей и экстремального везения или невезения.