Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака

– Все в порядке, милый, – отвечаю я, как и обычно, удивляясь своему рассудительному и не по годам развитому мальчику. – Просто я не думаю, что ты на самом деле хочешь знать, иду ли я на свидание. А иногда я могу действительно идти к Джесси или в спортзал.

– Ага, – соглашается он задумчиво. – А ты можешь просто солгать мне? Я постараюсь не спрашивать, куда ты идешь, но если вдруг спрошу, ты можешь просто соврать, если действительно идешь на свидание?

Разумеется, именно это я и делала все это время. Но разрешение, которое он мне дает, признание Дэниелом того, что моя ложь в его интересах, немного снижает чувство вины, которое породила моя нечестность. Но все же стыд остается.

* * *

В следующий раз с Лео мы встречаемся после долгого перерыва. Он отправился в плавание с друзьями из Нью-Йорка в канадские воды. В течение нескольких недель он присылает фотографии, на которых стоит на лодке, загорелый и обдуваемый ветром, или фотографируется перед безвкусной вывеской на фоне живописного портового городка. На электронную почту от него приходят сообщения, которые едва ли можно воспринять как приглашение: «Когда-нибудь ты должна отправиться в плавание – со своей гитарой!»

На следующий день после возвращения Лео присылает сообщение рано утром, практически умоляя меня приехать. Но умолять и не нужно. Дети уже в школе, и приглашение на полуденный секс без вопросительного взгляда Дэниела мне в спину – как раз то, что нужно.

Я быстро принимаю душ и запрыгиваю в вагон метро, следующий в центр города. Пока я иду по улице к квартире Лео, я пытаюсь разглядеть себя в витринах магазинов и небольших зеркалах. Проверяю свой макияж и надеюсь, что капельки пота, скапливающиеся у линии роста волос, не испортят его. Лео встречает меня у двери, как обычно, полуодетый, и совместными усилиями меньше чем за минуту мы оба остаемся без одежды. Наши встречи всегда проходят по одному сценарию, но в этот раз все иначе.

Наверное, не зря за моряками закрепилась такая своеобразная репутация изголодавшихся по женскому вниманию мужчин. Ведь они подолгу находятся в море без доступа к женщинам. В тот день наш секс хоть и был по обоюдному согласию, но он был грубым. Значительно грубее, чем обычно, и жестче, чем я хотела. Я отдаюсь желаниям Лео и пытаюсь подавить свои. В порыве страсти мужчина сильно прикусывает мою губу. Оставленная им лиловая отметина еще несколько дней напоминает о себе болью. И как только наш секс подходит к логическому завершению, вместо привычных разговоров мы прощаемся. У Лео накопилось слишком много дел. Он благодарит меня за то, что я так быстро приехала, и… выпроваживает за дверь.

Даже когда я иду по улице в сторону метро, я сомневаюсь в своих ощущениях от этой встречи. Но саднящая боль в губе не позволяет мне лгать себе.

Почему я не остановила его? Почему я не сказала ему о том, что он ранил мои чувства? Почему я не сказала, что почувствовала себя как второсортный бургер из доставки? Он просто сожрал меня, даже не воспользовавшись тарелкой, приборами и салфетками. А ведь действительно, кто я такая? Я не особенная. Я не его любимая девушка. Я даже не любовница Лео. Я просто его интрижка. Девушка, согласная на быстрый секс. Чего я вообще ожидала?

* * *

Следующую сессию с Митчеллом я начинаю с признания.

– Я чувствую себя дерьмово. Я думала, что путь к свободе должен быть веселым, – говорю я.

– Ничего не бывает веселым всегда, – отвечает Митчелл, а я, понимая, что его слова звучат логично, тяжело вздыхаю. – Давай подробнее обсудим твои чувства. Слово «дерьмово» звучит весьма образно.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Как насчет «я себе неподвластна»? Как будто я просто поддаюсь тому, что хотят мужчины. Я совершенно не отстаиваю свои интересы. Безусловно, получать внимание и секс приятно, но это все так кратковременно. А потом я чувствую себя дерьмово. Прости… Я имею в виду, что после чувствую себя опустошенной.

Сам факт произнесения этого слова вслух поднимает это чувство на поверхность. Опустошенность. Пустота. Я чувствую пустоту. Слезы с новой силой текут из глаз, и я тянусь за салфеткой.

Митчелл делает паузу, давая мне время прийти в себя. Он смотрит в потолок, по своей привычке обдумывая, что сказать дальше.

– Молли, позволь мне спросить тебя кое о чем. На твой взгляд, что противоположно этому чувству? Чувству пустоты.

– Противоположно? – переспрашиваю я, задумавшись. – Полагаю, наполненность?

– Отлично, – говорит Митчелл. – А теперь давай на мгновение отвлечемся от тех поступков, которые приводит тебя к ощущению опустошенности. Вместо этого я хотел бы, чтобы ты подумала над обратной стороной этой ситуации. Можешь ли ты вспомнить несколько моментов, когда ты чувствовала себя наполненной?

Я погружаюсь в свои мысли. В какие моменты я чувствую себя наполненной? Я вспоминаю разговоры с Дэниелом, чтение сказок Нейту перед сном, те минуты, когда Стюарт крепко обнимает меня.