На стрессе. Как превратить стресс в ресурс

Как заметил психоаналитик Карл Юнг, одиночество обусловлено не отсутствием людей вокруг, а невозможностью говорить с ними о том, что кажется существенным, или неприемлемостью ваших воззрений для других.

Наше отчуждение не только социальное. Мы разучились испытывать полезный физический стресс и обновление. Почти треть населения Земли не занимается физической активностью[42]. По сравнению с нашими предками мы реже тренируемся, хуже питаемся, меньше спим, накапливаем больше долгов, платим за хранение бо́льшего количества вещей и производим больше мусора. А еще нам свойственно духовное отчуждение, из-за чего мы становимся более циничными и менее мотивированными. Мы отказываемся от ободряющих ритуалов и предпочитаем действовать в одиночку вместо того, чтобы прислушиваться к наставникам или самим кого-то направлять, позволяя при этом деньгам и власти преобладать над высшими ценностями и смыслом.

Но хотя одиночество и вызывает опасения, есть проблема посерьезнее. По мнению ученых, она в значительной степень провоцирует изоляцию, инфекции, боль, несчастные случаи, ожирение, рак, диабет, болезнь Альцгеймера, сердечно-сосудистые заболевания, инсульт, депрессию, тревогу и может привести к самоубийству. Что же это за смертельно опасное явление? Это недостаток главного вида отдыха в жизни – сна. Хотите сбросить вес? Первый шаг – начать высыпаться. Хотите снизить вероятность возникновения рака или сделать борьбу с ним эффективнее? Высыпайтесь. Хотите научиться читать социальные сигналы, чтобы стать лучше в отношениях с коллективом, друзьями или любимым человеком? Для этого тоже нужно хорошо спать.

Скорее всего, вам не хватает качественного сна. А ведь он, пожалуй, главный источник обновления, который развивающиеся технологии и социальные явления пытаются у нас украсть. Я подробнее расскажу об этом в главе про физическую устойчивость, но если коротко: сон тоже влияет на психическое, социальное и духовное благополучие.

Из-за глубокой отчужденности – почти полного или абсолютного отсутствия чувства принадлежности к какой-то группе – изоляция, физическая боль и утрата смысла кажутся вечным невыносимым бременем. Находясь в ловушке перманентного стресса, живя в страхе перед ним и будучи отключенными от источников обновления, мы становимся все менее склонными принимать вызовы, необходимые для поддержания устойчивости, роста и восстановления после травм.

У всех социальных и психологических причин депрессии и тревоги есть кое-что общее. Все это – формы отчуждения и способы, которыми мы отрезаны от того, в чем нуждаемся по своей природе, но что, кажется, потеряли по пути[43].

Йоханн Хари

Мы терпим отчуждение, потому что оно помогает достигать определенных успехов – но недолго. Если жертвовать социальной и семейной жизнью, тренировками и ценностями, чтобы поработать подольше, можно получить больше денег, заслужить повышение, обрести власть и престиж. Но ни к чему хорошему это в итоге не приводит. Более того: однажды могут возникнуть проблемы, которые не решить деньгами или властью (хотя они и сильно помогают отвлечься).

У прошлых поколений было больше возможностей для обновления, восстановления и роста в повседневной жизни. Совместные обеды, работа и развлечения были нормой. Долгие поездки на работу были непрактичными, а школы находились рядом с домом, поэтому люди обычно работали и учились с друзьями и соседями. Процессы еще не были настолько автоматизированы, а энергия была дороже, так что требовалось больше физической активности. Готовая еда тоже не была такой доступной, как сейчас. Церкви и общественные клубы, куда сегодня ходят немногие, были частью жизни большинства людей и укрепляли отношения внутри сообществ. Если кто-то рассказывал о проблемах лишь одному другу, активировалась целая сеть поддержки, потому что у людей были прочные социальные связи.

Из-за отчуждения проще игнорировать чужие проблемы, относиться к другим менее гуманно или винить их в своих проблемах. Хотя некоторые называют это независимостью, на самом деле это изоляция и разобщенность.

У нас есть доступ к самой мощной системе обмена информацией в истории – интернету. Но негативное предубеждение тут как тут: бо́льшая часть того, о чем мы читаем и чем делимся, – это шокирующие новости, сплетни и позерство, которые отравляют здоровые отношения. Рекламодатели и некоторые журналисты нарочито публикуют скандальные материалы, чтобы увеличить охват читателей.

Исследования показывают, что одни и те же фразы, сказанные лично и отправленные по электронной почте, во втором случае воспринимаются как менее вежливые[44].

Амит Суд