На стрессе. Как превратить стресс в ресурс

Другая группа предложила мне воспользоваться их веревкой, чтобы мне не пришлось оставлять свою после спуска, так что я поднялся к ней. Я дрожал под холодным дождем и ветром. Слава богу, мне хватило здравого смысла трижды проверить снаряжение перед спуском. Мы всегда проверяем все по два раза, но тут какая-то неведомая внутренняя сила, понимая, что я не очень ясно мыслю, заставила меня посмотреть в третий. И я увидел, что пристегнул веревку не к обвязке, а к развеске – нейлоновому ремешку для снаряжения, который свободно висел на плече. Если бы я решил спускаться так, то, скорее всего, сорвался бы и погиб.

При выборе следующего напарника я решил внимательнее прислушиваться к интуиции. Это был британец, который мог похвастаться опытом покорения гор по всему миру. Мне с ним было комфортно. Мы решили подняться по маршруту Уинд Ридж – мужчина заверил меня, что это несложно. Я предупредил его, что не люблю потолки (это альпинистский термин, обозначающий крутые выступы), так что удивился, когда почти на самом верху увидел, что веревка лежит как раз на нем.

«Давай поднимайся! – крикнул он. – Там наверху большие зацепы». Это разозлило меня, но не заставило остановиться. Я был очень удивлен и немного горд собой.

Спустившись, я спросил у других альпинистов, не считается ли на самом деле Уинд Ридж сложным маршрутом – проходить его было тяжелее, чем я предполагал. Мне ответили, что так и есть. Позже я заглянул в путеводитель и понял, что напарник меня обманул: Уинд Ридж сам по себе несложный, но он проходит рядом с потолком, а мы стали взбираться напрямую, что значительно труднее.

Вот что значит хороший учитель. Я могу простить его за то, что он меня обманул, ведь он помог мне понять, что я могу взобраться туда, куда бы никогда сам не полез.

Хорошие тренеры, наставники и учителя уважают и мотивируют вас, но не боятся настаивать на своем и предлагать конструктивную критику. Они знают, что, если вечно вести ученика за руку, ничем хорошим это не обернется, так что иногда лучше оставить вас наедине с собой, чтобы вы попытались разобраться самостоятельно. То, что вы узнаете у других, может развить вашу устойчивость, поскольку вы обретаете необходимые навыки для восстановления. Те, кого вы знаете, могут сделать вас устойчивее, открыв для вас новые социальные связи и ресурсы, которые пригодятся вам в случае беды. Например, если ваш дом сгорел, но при этом ранее вы обзавелись большой сетью социальной поддержки, то шансов найти временное пристанище у вас будет гораздо больше, чем у человека без прочных связей. Если у вас нет подходящего гаечного ключа, всегда можно попросить его у друга или соседа. Порой устойчивость – это очень просто. Вместе мы сильнее.

Такой принцип применим и к сообществам. Resilient Communities Are Connected Communities («Устойчивые сообщества – это связанные сообщества») – это название программы, созданной Конгрессом США для поддержки центров по контролю и профилактике заболеваний. Похожие девизы и лозунги есть у Красного Креста, Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях и у других организаций по оказанию помощи во время стихийных бедствий. Отдельные люди, жители определенного района, города или даже целой страны более устойчивы, когда знают, к кому обратиться в трудную минуту. В пожарной службе мы называем это взаимовыручкой – без нее у нас были бы огромные проблемы – особенно во время таких бедствий, как лесные пожары в Калифорнии.

УПРАЖНЕНИЕ: УВИДЕТЬ СЛЕПЫЕ ЗОНЫ

Чтобы увидеть свои слепые зоны, нам нужен взгляд со стороны. Например, вы можете не считать себя раздражительным человеком, но все вокруг будут с этим не согласны. Мы все знаем людей, которые возомнили себя смешными, но это не так. Задиры иногда видят себя «решительными». В Кремниевой долине шутят, что лидеры, считающие себя уверенными, зачастую просто высокомерны. Порой чужое поведение отражает наше собственное, хотя видеть в себе то, что не нравится, обычно неприятно.

Как аналитик, я должен был сомневаться в идеях сооснователя Apple Стива Джобса и спорить с ним. Он казался человеком, которому безразлично чужое мнение («У всех есть право голоса, но решает Стив»), но не только терпел, но и, казалось, поощрял мою критику, регулярно позволяя задать первый и последний вопросы на брифингах. Один случай мне особенно запомнился.