На стрессе. Как превратить стресс в ресурс

У всех свои пределы. Никто не гарантирует, что после выполнения упражнений вы не попадете в ситуации, которые активируют реакцию на угрозу и стрессовый автопилот. С людьми каждый день случаются всякие ужасы. Жизнь – тяжелая штука! Но психологическая травма – это следствие реакции на произошедшее, а не на само происшествие (я ни в чем вас не обвиняю – просто способность людей контролировать свои стрессовые реакции ограничена). Люди по-разному реагируют на разные обстоятельства – одно и то же событие может сильно травмировать одного человека и никак не задеть другого. Нет «травмирующих инцидентов», есть только «потенциально травмирующие».

Например, если кто-то рухнет перед вами без сознания, а вы не учились оказывать первую помощь и проводить сердечно-легочную реанимацию, то вы, скорее всего, ощутите свою беспомощность. Если такое произойдет у меня на глазах, я точно испытаю сильный стресс, но при этом буду уверен, что могу справиться с ситуацией, потому что у меня есть опыт и оборудование. Я знаю, что, если не смогу спасти этого человека, это может стать для меня серьезным потрясением, – но опыт показывает, что у меня есть внутренний ресурс, чтобы справиться с этим.

У психотравмы нет четкого определения, но можно говорить о ней как о переживании сильного стресса, которое меняет человека и оставляет эмоциональные шрамы. Как правило, травма возникает в результате ситуаций, которые подсознательно напоминают, что вы хрупки, что другие люди, несчастные случаи и природные явления могут стать причиной ваших увечий или смерти.

Травма может быть результатом какого-то конкретного одиночного события – тогда восстановиться после нее относительно просто. Когда же вы днями, неделями или годами получаете одну и ту же травму (из-за насилия, войны или другого стресса), излечиться гораздо сложнее.

Но восстановление даже после однократной травмы может затянуться на десятилетия, если мы будем подавлять свои реакции. В моей жизни было несколько таких событий, которые произошли, когда мне было за двадцать. Я уже упоминал Джона Хайдиша – моего друга-пожарного, погибшего в горящем здании. Не уверен, что я сумел до конца проработать эту ситуацию. Ночное ДТП в Йеллоустоунском национальном парке, жертвы которого были поразительно похожи на меня (помните, что отождествление усиливает реакцию на стресс), потребовало от меня много работы над собой: проговаривать случившееся, писать об этом, вспоминать.

Я не решаюсь утверждать, что какой-то из инцидентов в моей жизни был худшим, но несчастный случай при пожаре в Питтсбурге во время Пасхи, который я описывал ранее, был одним из самых тяжелых для восприятия. В течение примерно пяти лет после того, как мой друг Дейв открыл мне глаза на связь пожара с изображениями теракта 11 сентября, я говорил и писал об этом травмирующем событии, но все же с трудом мог обращаться к нему без чувства потрясения.

Из-за медленного прогресса я решил обратиться за помощью к бывшему фельдшеру Карен Геринг, которая сейчас работает психотерапевтом для служб быстрого реагирования и сотрудничает с нашей командой. Карен предложила мне ДПДГ-терапию, которую я упоминал ранее как основу таппинг-техник для расслабления. Благодаря Карен я узнал, что чувствую ответственность и вину за определенные события, о чем сам даже не подозревал: я думал, что был «просто» свидетелем, а не участником. Я ощущал себя виноватым в том, что никак не помог пострадавшим, хотя мы все тогда не понимали, что делать.

После работы с Карен мне стало легче, но вскоре я понял, что предстоит еще много сделать: я злился на себя за то, что до сих пор не научился говорить о происшествии без слез. Спустя несколько месяцев я набрался смелости последовать совету руководителя нашей группы и написал письма двум пожарным, которые тогда принимали участие в спасательной операции. Все свои эмоции я поместил на бумагу, а когда закончил, то осознал, что могу и не отправлять эти письма – мне просто было нужно их написать. Сегодня, как Карен и обещала, это воспоминание больше не преследует меня, словно призрак, а покоится в могиле, которую я навещаю, когда считаю нужным.

Когда обращаться за дополнительной помощью

Будучи специалистом по кризисным вмешательствам, я занимаюсь только последствиями потенциально травмирующих событий. Часто я мало что могу сделать, чтобы помочь людям быстрее прийти в себя, сократив продолжительность их страданий. Большинство людей хорошо восстанавливаются после травмы, но некоторым нужна дополнительная помощь: консультирование и психотерапия.

Не все психотерапевты и психологи специализируются на травмах. Поэтому важно выяснить, подходит ли вам именно этот специалист, еще на этапе знакомства. Если нет, поищите другого. Помните: находить общий язык с консультантами и психотерапевтами очень важно. Если с одним не срослось, попробуйте другого. Опять не то? Обратитесь еще к одному. Если же вы перебрали пять-шесть специалистов, но ни один из них не подошел, то, возможно, вы просто не готовы проработать свою проблему.