Наш общий друг. Часть 1

— А вы, законникъ Ляйтвудъ, слушайте повнимательне, что я сейчасъ скажу. Вы будете отвчать, если не выслушаете меня. — И посл этого, раздльно и твердо ударяя открытой кистью правой руки по ладони лвой, онъ продолжалъ: — Я, Роджеръ Райдергудъ, изъ Лошины Известняковаго Амбара, водяной промыселъ, говорю вамъ, законнику Ляйтвуду, что человкъ Джессъ Гексамъ, по прозвищу Гафферъ, самъ сказывалъ мн, что онъ сдлалъ это дло. Скажу больше: онъ собственнымъ своимъ языкомъ сказывалъ мн, что сдлалъ это дло. Скажу еще больше: онъ заподлинно сказывалъ мн, что сдлалъ это дло. И я покажу это подъ присягой.

— Гд онъ вамъ это говорилъ?

— У крыльца Шести Веселыхъ Товарищей, — отвчалъ Райдервудъ, продолжая стучать рукой по рук и пристально смотря то на одного, то на другого изъ своихъ слушателей, — около четверти перваго по полуночи (впрочемъ, я по совсти не буду стоять подъ присягой за какія-нибудь пять минутъ), — въ ту самую ночь, какъ онъ вытащилъ трупъ изъ воды. Шесть Веселыхъ Товарищей и сейчасъ стоятъ на своемъ мст. Шесть Веселыхъ Товарищей не сбжали и не сбгутъ. Если окажется, что въ ту ночь, въ двнадцать часовъ, его не было въ Шести Веселыхъ Товарищахъ, — назовите меня лгуномъ.

— Что же онъ вамъ говорилъ?

— Сейчасъ разскажу… Записывайте, другой почтеннйшій, я только объ этомъ васъ прошу. Онъ вышелъ первый. Я вышелъ вскор посл него, — можетъ быть, черезъ минуту, можетъ быть, черезъ полъ-минуты, можетъ быть, и черезъ четверть часа. Въ этомъ я присягнуть не могу, а потому и не присягну. Мы знаемъ, что значить Альфредъ-Давидъ.

— Продолжайте, продолжайте.

— Я увидлъ, что онъ ждетъ меня и хочетъ мн что-то сказать. Вотъ онъ и говоритъ мн: «Рогъ [8] Райдергудъ»… (меня обыкновенно такъ величаютъ, не потому, чтобъ это что-нибудь значило, а просто потому, что похоже на Роджеръ)…

— Это все равно, не стоитъ распространяться.

— Просимъ прощенія, законникъ Ляйтвудъ: это частичка правды, а такъ какъ это частичка правды, то я и говорю, и долженъ говорить объ этомъ. «Рогъ Райдергудъ», говорилъ онъ, «мы нынче ночью повздорили съ тобой на рк». И точно, повздорили, — спросите у его дочери. «Я пригрозился», говоритъ, «что отшибу теб пальцы или хвачу багромъ по голов. Я это сказалъ потому, что ты очень ужъ пристально глядлъ на хвостъ моей лодки». А я ему: «Гафферъ», говорю, «я знаю». А онъ и говоритъ: «Рогъ Райдергудъ, такого человка, какъ ты, и въ дюжин не сыщешь». Мн даже кажется, что онъ сказалъ: «въ двухъ десяткахъ», но въ этомъ не могу присягнуть, а потому берите лучше меньшее число: мы знаемъ, что значить Альфредъ-Давидъ… Да, такъ вотъ онъ и говоритъ: «Что бы тамъ ни длали люди, у тебя ничего мимо глазъ не проскользнетъ. Ты что-нибудь смекнулъ?» Я говорю: «Смекнулъ, Гафферъ, и теперь, говорю, смекаю». Онъ затрясся весь и говоритъ: «Что же ты смекаешь?» Я говорю: «Смекаю, что дло нечисто». Тутъ онъ еще пуще затрясся. «Правду сказать — нечисто», говоритъ. «Я это сдлалъ изъ корысти. Не выдавай меня». Вотъ его доподлинныя слова. Самъ мн сказалъ.

Наступила тишина, нарушавшаяся только паденіемъ золы съ ршетки камина. Пользуясь этимъ моментомъ, Райдергудъ обтеръ себ голову, лицо и шею своей общипанной шапкой, что, впрочемъ, нисколько не прибавило ему красоты.

— Что же дальше? — спросилъ Ляйтвудъ.

— Да чего же вамъ еще? О чемъ прикажете, законникъ Ляйтвудъ?

— О чемъ хотите, только къ длу.

— Убейте меня, если я васъ понимаю, почтеннйшіе, — сказалъ доносчикъ льстивымъ тономъ, заискивая передъ обоими слушателями, хотя говорилъ только одинъ изъ нихъ. — Какъ?! Неужто вамъ и этого мало?

— Спросили ли вы его, какъ онъ это сдлалъ, гд и когда?

— Помилуйте, законникъ Ляйтвудъ! У меня тогда умъ совсмъ помутился: гд ужъ мн было пускаться въ разспросы! Хоть бы мн вдвое давали противъ того, что я надюсь теперь заработать въ пот лица, я и то не сталъ бы разспрашивать. Я тотчасъ же покончилъ мою дружбу съ нимъ. И знаться съ нимъ пересталъ. Онъ просилъ меня, говорилъ: «Старый товарищъ, на колняхъ прошу, не погуби меня!» А я только отвтилъ: «Никогда ты больше не заговаривай съ Роджеромъ Райдергудомъ и въ лицо ему смотрть не смй!» Понятно, я и знаться не хотлъ съ такимъ человкомъ.

Придавъ тономъ голоса широкій размахъ этимъ словамъ, дабы они поднялись какъ можно выше и разошлись какъ можно дальше, Рогъ Райдергудъ налилъ себ еще рюмку вина, уже безъ приглашенія, и началъ, если можно такъ выразиться, жевать его, держа пустую рюмку въ рук и уставившись на свчи.

Мортимеръ взглянулъ на Юджина, но тотъ сидлъ, нахмурившись надъ своей бумагой, и не отвтилъ ему взглядомъ. Тогда Мортимеръ опять повернулся къ доносчику и сказалъ ему:

— И долго умъ-то у васъ такимъ манеромъ мутился, пріятель?

Доносчикъ, прожевавъ вино, проглотилъ его и отвтилъ однимъ словомъ:

— Долго.

— Даже и тогда, когда происходилъ такой переполохъ, когда правительство предлагало награду за поимку преступника, когда полиція выбивалась изъ силъ, разыскивая его, когда кругомъ только и говорили что объ этомъ убійств? — проговорилъ нетерпливо Мортимеръ.