Наш общий друг. Часть 3

— Работа безъ моціона, мистеръ Гедстоъ, вредная вещь. Я не говорю, что отъ этого вашъ трудъ покажется вамъ скучне, но вы можете нажить себ диспепсію, если не побережетесь.

— Да, я знаю, что надо беречься, сэръ… Могу я попросить васъ выйти со мной на платформу? Мн хотлось бы поговорить съ вами.

— Съ большимъ удовольствіемъ.

Былъ вечеръ, и вокзалъ былъ ярко освщенъ. Школьный учитель, все время не спускавшій глазъ съ двери, въ которую вышелъ Ляйтвудъ, прошелъ на платформу черезъ другую дверь и, остановившись тамъ въ углу, гд было потемне, сказалъ, теребя свои перчатки:

— Одна изъ вашихъ дамъ, сэръ, назвала сейчасъ знакомое мн имя, — даже очень знакомое, могу сказать. Имя сестры моего бывшаго ученика. Онъ долго былъ моимъ ученикомъ, отлично учился и теперь быстро пошелъ въ гору. Фамилія его Гексамъ. Сестру его зовутъ Лиззи… Лиззи Гексамъ.

Должно быть, онъ былъ очень застнчивъ; онъ видимо старался преодолть свою нервность и говорилъ очень сдержанно.

Остановка, которую онъ сдлалъ передъ двумя послдними словами, вызвала чувство неловкости въ его слушател.

— Да, я знаю — сказалъ мистеръ Мильвей. — Мы какъ разъ демъ къ ней.

— Я такъ и понялъ, сэръ… Надюсь, съ ней не случилось ничего дурного, — я разумю, съ сестрой моего бывшаго ученика? Надюсь, она не понесла никакой утраты и никакое горе не постигло ее? Вдь она не лишилась никого… никого изъ родныхъ?

Мистеръ Мильвей подумалъ, что у этого человка очень странная манера и какой-то непріятный, мрачный взглядъ, но все-таки отвтилъ ему своимъ всегдашнимъ привтливымъ тономъ:

— Я радъ вамъ сообщить, мистеръ Гедстонъ, что сестра вашего бывшаго ученика не понесла никакой утраты. Вы, можетъ быть, подумали, что я ду хоронить кого-нибудь?

— Можетъ быть, ваше духовное званіе, сэръ, и могло бы навести меня на эту мысль, но, кажется, я этого не подумалъ… Итакъ, вы, значитъ, не за этимъ дете?

Положительно престранная манера у этого человка. Онъ становится просто невыносимъ. Какъ непріятно избгаетъ онъ смотрть вамъ въ глаза.

— Нтъ, — отвчалъ мистеръ Мильвей. — Короче говоря, — прибавилъ онъ, помолчавъ, — ужъ если вы такъ интересуетесь сестрой вашего ученика, я могу вамъ сказать, что ду внчать ее.

Учитель попятился и ухватился рукой за колонну, бывшую позади. Если мистеръ Мильвей видалъ когда-нибудь смертельно блдное лицо, то это было теперь.

— Да вы совсмъ больны, мистеръ Гедстонъ!

— Пустяки, сэръ, это скоро пройдетъ. Я подверженъ головокруженіямъ… Не безпокойтесь обо мн, сэръ. Я отнюдь не хочу васъ задерживать. Помощь мн не нужна. Благодарю васъ за то, что вы любезно удлили мн нсколько минуть вашего времени.

Отвтивъ вжливой фразой, мистеръ Мильвей, который не могъ терять больше ни минуты, ушелъ на вокзалъ, но, уходя, обернулся и замтилъ, что учитель стоить, прислонившись къ колонн, со шляпой въ рук, а другою рукой держится за галстухъ, какъ будто силясь сорвать его съ себя. Тогда мистеръ Мильвей обратилъ на него вниманіе одного изъ служителей, сказавъ ему:

— Тамъ на платформ, въ углу, стоитъ человкъ. Онъ, кажется, боленъ и нуждается въ помощи, хотя и отказывается отъ нея.

Ляйтвудъ, тмъ временемъ, занялъ мста. До звонка оставалось нсколько секундъ. Они сли въ вагонъ, и поздъ тронулся тихимъ ходомъ, какъ вдругъ мистеръ Мильвей увидлъ, что тотъ же служитель бжитъ по платформ, заглядывая въ окна вагоновъ.

— А, вотъ вы гд, сэръ! — закричалъ онъ, вскочивъ на ступеньку и держась локтемъ за дверцу купэ. — Господинъ, котораго вы мн указали, бьется въ припадк.

— Онъ говорилъ мн, что подверженъ какимъ-то припадкамъ. Надюсь, это скоро пройдетъ. Оставьте его на свжемъ воздух.

— Ему такъ дурно, что онъ кусается и дерется, какъ бшеный, — говорилъ служитель. — Не дастъ ли джентльменъ свою карточку, чтобы знать, къ кому обратиться въ случа чего?

Джентльменъ далъ свою карточку, объяснивъ, что о господин, съ которымъ случился припадокъ, ему извстно только то, что онъ человкъ весьма почтенной профессіи и чувствовалъ себя несовсмъ здоровымъ, по его собственнымъ словамъ, что, впрочемъ, можно было заключить и по его виду. Получивъ карточку, служитель выждалъ моментъ и соскочилъ съ позда. Тмъ это дло и кончилось.

Поздъ загрохоталъ по крышамъ домовъ, между развалинъ домовъ, срытыхъ, чтобъ очистить ему мсто, и надъ кишвшими народомъ улицами, и надъ жирной землей огородовъ; потомъ перелетлъ черезъ рку, разразившись бомбой надъ ея спокойной поверхностью, и понесся дальше въ вихр дыма, пара и огня. Еще немного, и онъ опять, точно огромная ракета, грохоча, пролетлъ черезъ рку, смясь надъ извилинами и поворотами воды съ невыразимымъ презрніемъ и несясь прямо къ своей цли, какъ несется къ своей ддушка Время, которому нтъ дла до того, какъ подымаются и опускаются живыя воды съ приливомъ и отливомъ, какъ отражаютъ ом въ себ цвтъ неба и тни, какъ рождаютъ скромныя травки и цвты, какъ поворачиваютъ то вправо, то влво, какъ он шумятъ или молчатъ, какъ возмущаются или остаются въ поко, ибо теченіе ихъ иметъ одинъ врный конецъ, хотя источниковъ и причудъ у нихъ много.