Наш общий друг. Часть 3

— Слушайте однако, почтеннйшій: я вдь не знаю, гд васъ найти, — замтилъ Райдергудъ.

— Это не важно. Я знаю, гд найти васъ: я побываю у васъ на шлюз.

— Э, нтъ, почтеннйшій, такъ нельзя, — не отставалъ Райдергудъ. — Отъ знакомства въ сухую проку не бываетъ. Вспрыснемъ-ка наше знакомство, почтеннйшій, глоточкомъ рому съ молокомъ.

Брадлей согласился, и они вошли въ таверну, одну изъ третьестепенныхъ, спозаранку открывающихся тавернъ, насквозь пропитанную сквернымъ запахомъ затхлаго сна и гнилой соломы. Тутъ были рабочіе съ фермъ со своими телгами, тощія собаки и куры, и ночныя птицы въ человческомъ образ, возвращавшіяся на насстъ, и вс они ублаготворялись каждый на свой ладъ. И не одна ночная птица изъ кружившихъ надъ засаленнымъ прилавкомъ таверны съ перваго же взгляда признала въ сндаемой страстями ночной птиц съ приличными перьями своего собрата — такую же ночную птицу, худшую изъ всхъ.

Неожиданный наплывъ дружескихъ чувствъ со стороны мистера Райдергуда къ пьяному возниц, которому было съ нимъ но пути, имлъ послдствіемъ то, что его подсадили въ телгу на высокую груду какихъ-то корзинъ, и онъ продолжалъ путь, лежа на спин съ своимъ узелкомъ подъ головой. Брадлей посл эгого повернулъ обратно къ своей резиденціи и, стараясь держаться малолюдныхъ улицъ, въ свое время добрался домой. Взошедшее солнце застало его умытымъ, выбритымъ и аккуратно облеченнымъ въ приличный черный сюртукъ и жилетъ, въ приличный форменный галстухъ и въ срыя брюки, съ приличными серебряными часами въ карман, съ приличнымъ волосянымъ шнуркомъ отъ нихъ вокругъ шеи, — истымъ ловчимъ педагогической складки съ свжей сворой собаченокъ, шныряющихъ и тявкающихъ вокругъ него.

А между тмъ онъ былъ гораздо преступне тхъ несчастныхъ, жившихъ въ давно прошедшія прискорбныя времена, которые подъ давленіемъ страха передъ внушительными доводами пытки обвиняли себя въ колдовств: онъ былъ дйствительно одержимъ злыми духами въ теченіе минувшей ночи. Они безжалостно гоняли его, шпорили и хлестали, и даже теперь онъ былъ весь еще въ мыл посл этой гонки. И если бы какимъ-нибудь чудомъ повствованіе о ней заняло мста висвшихъ на стнахъ его школы полныхъ мира текстовъ Св. Писанія, то нкоторые изъ учениковъ постарше и поразвите, пожалуй, испугались бы учителя и сбжали бы отъ него.

XIIКаверза мистера Райи

Взошло солнце, озаряя своими лучами весь Лондонъ и даже соблаговоливъ, въ своемъ великомъ безпристрастіи, зажечь веселыя искорки въ бакенбардахъ мистера Альфреда Ламля. А мистеръ Альфредъ Ламль нуждался таки въ освщеніи извн; судя по его виду, внутри у него было темно, ибо онъ казался очень разстроеннымъ и недовольнымъ.

Мистрисъ Ламль сидла противъ своего супруга. Счастливая чета мошенниковъ, удобно и прочно связанныхъ тмъ, что они обманули другъ друга, молчала, угрюмо разглядывая скатерть на стол. Все было до того угрюмо и мрачно въ этой столовой, хотя она выходила окнами на солнечную сторону Саквилль-Стрита, что если бы который-нибудь изъ поставщиковъ ея хозяевъ заглянулъ въ нее теперь подъ опущенную штору, онъ, вроятно, поторопился бы прислать свой счетъ съ требованіемъ немедленной уплаты. Впрочемъ, говоря откровенно, большинство поставщиковъ догадалось сдлать это и безъ того.

— У васъ, мн кажется, не было ни гроша за душой съ тхъ поръ, какъ мы женаты? — сказала мистрисъ Ламль.

— Вамъ, можетъ быть, и не напрасно кажется. Пожалуй, что такъ оно и было. Но это ничего не значитъ, — сказалъ мистеръ Ламль.

Была ли то особенность супруговъ Ламль, или такъ бываетъ со всми влюбленными парочками, но только въ своихъ супружескихъ бесдахъ они никогда не обращались другъ къ другу, а всегда къ какому-то невидимому существу, которое очень кстати оказывалось между ними, когда являлась въ немъ надобность. Не домашній ли скелетъ выходилъ въ такихъ случаяхъ изъ шкапа, чтобы было къ кому обращаться?

— Никогда за все время я не видала денегъ въ этомъ дом, если не считать моихъ денегъ, моего годового дохода, я побожиться готова! — сказала мистрисъ Ламль скелету.

— Не трудитесь божиться, — сказалъ скелету мистеръ Ламль. — Повторяю: это ничего не значитъ. Вы никогда не тратили своего дохода съ такой выгодой для себя.

— Выгодой! Какимъ это образомъ? — спросила мистрисъ Ламль.

— А такимъ, что имли кредитъ и хорошо жили, — отвтилъ мистеръ Ламль.

Возможно, что скелетъ презрительно засмялся, когда ему въ уста вложили этотъ вопросъ и этотъ отвть; достоврно во всякомъ случа то, что засмялась и засмялся мистеръ Ламль и мистрисъ Ламль.

— Ну, а что будетъ потомъ? — спросила мистрисъ Ламль у скелета.

— А потомъ будетъ крахъ, — отвчалъ мистеръ Ламль, обращаясь къ тому же авторитету.

Мистрисъ Ламль съ презрніемъ взглянула на скелетъ (не переводя взгляда на мистера Ламля) и опустила глаза. Мистеръ Ламль въ свою очередь продлалъ то же и тоже опустилъ глаза. Тутъ въ комнату вошла горничная съ гренками на блюд, и потому скелетъ удалился въ свой шкапъ и плотно притворилъ за собой дверцы.